Дорога гнева

Поняв, что в этом лесу сидят партизаны, немцы стянули сюда дополнительные силы, которые пока скапливались за лесом. На перегруппировку немцам понадобится минимум несколько часов. Заодно они перекроют нам все сухие пути отхода, а для этого им надо будет отправить крупные отряды в лес, охватывая нас со всех сторон, кроме болота.

Слева это сделать невероятно сложно – лес плавно переходит в непроходимую топь. Справа прямо в лесу – длинное, километра в три, озеро с сильно заболоченными берегами. Остаётся только в лоб. Только вот прямо сейчас «Рубик» передаст Смирнову всё, что увидел. Тот сгонит в наш район всю фронтовую кавалерию и снесёт всех наших преследователей, а заодно разнесёт аэродром в Даугавпилсе и два полевых аэродрома подскока, обнаруженные в своё время неутомимым «Погранцом».

В последующие несколько дней Смирнов будет чистить небо от самолётов-разведчиков противника, даже не подозревая, что они мне совершенно не мешают – двигаться днём я не собираюсь. «Стерх» передал мне достаточное количество приборов ночного видения, тепловизоры и несколько очень подробных карт. К тому же, и этого я совершенно не ожидал, «Хаски», который пробивал дорогу через болото, перешёл сюда и уже сейчас привязывается к местности.

Через сорок минут после того, как место стоянки покинул последний боец моего отряда и на лес упала первая серия бомб, я нажал на кнопку радиовзрывателя, и в лесу раздался мощный, перекрывший все звуки взрыв. Блиндаж перестал существовать как таковой. Почти триста килограммов тротила, заложенного «Стерхом» под полы всех трёх помещений, разметали блиндаж по округе. Мне пришлось использовать свою страховку, которую «Стерх» приготовил по моей просьбе.

Меня можно было бы назвать параноиком, но это было осознанное решение, причём не только моё, но и «Стерха». Дело было не только во мне, «Стерхе», Смирнове или руководстве этой страны. Дело было в моём мире, распространении в нём информации и Виталике. По пьяни он мог проговориться и уже почти наверняка проговорился, так что убирать его было поздно. «Стерх» только на короткое время нейтрализовал его, загнав на полгода в «психушку» под чужим именем.

Именно поэтому Виталик не появился к переходу. Причём диагноз у него – «белочка». С фашистами он на улице по пьяни воевал, размахивая стартовым пистолетом. Странно, что после той химии, которую ему в водку сыпанули, он Сталина не увидел и Берии с Жуковым советы не давал. К кому ушла информация, «Стерх» не знал и распространение её не контролировал. Так что обрубить все концы таким образом было единственным верным решением. Впрочем, это были либо бандиты, либо КГБ Беларуси – слишком сильно Виталик сорил на Родине деньгами. На большие «бабки» всегда собирается всяческая нечисть.