Дорога через прошлое

Жилым духом не пахнет. Из-за заборов собаки не брешут. Двери заперты снаружи на деревянную щеколду. Окна не открыты. Ну, раз народ здесь не живет, а дома еще не успели завалиться, все это вроде как понятно, но я ведь видел огород с того края деревни? Или это призраки уже умерших дедов-прадедов приходят и на нем ковыряются, чтобы хоть эта часть деревни мертвой не была?

Как-то странно и неуютно здесь. Я много повидал деревень, где население угнано, дома подпалены фойеркомандами, да и при взятии побиты. Но там в основном хоть кто-то находился и начинал возрождать деревню, рылся на пепелищах в поисках гвоздей, строил землянку, что-то еще делал. Полностью сгоревшие и покинутые деревни, конечно, тоже были. Но там и вид другой. А вот эта пустая деревня как-то беспокоит душу. Если вспомнить другую жизнь, то брошенные деревни были и там, когда лучше, когда хуже на вид. Но тогда это так по сердцу не царапало. Оттого, что был еще совсем дурным? Может быть. Или у здешней заброшенности есть какой-то подтекст?

Так я прошел деревню, ища подвох или подтекст, и вышел на берег. Это явно река шириной метров в семьдесят или чуть больше. Противоположный берег крутой, а этот низкий. Гм, а разве раньше ставили деревни на заливаемом весной берегу? Это же их каждый год смывать будет. На берегу – небольшой причал, вытащенная на берег лодка и мостки, на которых видна фигурка в белом. Вот, наконец-то живая душа! На таких мостках в наших деревнях белье стирали, и этот житель, наверное, тем же занят.

Я зыркнул взглядом по домам, ничего опасного для себя не почуял, так что можно поворачиваться спиной к ним. Наверное, этот житель тоже стирает, а что еще можно, на коленях стоя, на речке делать? Ах, да, еще котелок отмывать от следов готовки. Вот и попробую узнать, где это я и «какое у нас тысячелетье на дворе». Ну и водятся ли тут эльфы и драконы, а то может занести нелегкая и в такие места. Надеюсь, понять друг друга сможем, и она, увидев меня, от страха не помрет. Почему она? Ну так обычно стирают женщины. Это только недавно стирать стали машинки. Вот посуду мыть могут и мужики. Когда есть горячая вода и всякие там жидкости для мытья, мыть не настолько нестерпимо, чтобы заявлять, что это абсолютно не мужское дело.

Уже видно, что у женщины темные волосы, завязанные сзади в узел, одета она в какой-то балахон бело-серого цвета. Обычно в кино в таких балахонах ходят сельские женщины прежних времен, разве что иногда еще украсив себя веночками из полевых цветов. В некоторых фильмах они еще поют, стирая или развешивая белье, но сегодня не тот случай.

Поскольку местная жительница меня не замечала, активно уйдя в работу, я окликнул ее: «Эй!» Она ойкнула, упустила тряпку и резко развернулась ко мне. Вот тут настал мой черед ойкнуть и кинуться к ней.