Дорога через прошлое

Глаза вроде как на месте, если на ощупь, но видеть ничего не удается, ибо перед глазами непроглядная тьма. А что у меня эту тьму видит – непонятно. Звуков никаких нет. Осязание работает, ну и ощущаю, где у меня руки-ноги и что лежу я на чем-то жестком.

Я продолжил самопознание и убедился, что руки и ноги работают, смог сесть, хотя при этом немного закружилась голова и в висках застучало. Но посидел и прошло. В сидячем положении лучше видеть или слышать не стал. Подо мной явно камень, но не холодно. Еще можно сказать, что голова как-то медленнее работает. В общем, все здорово похоже на контузию, к чему уже можно было привыкнуть. Только полностью уверенности нет, что я так дешево отделался, если действительно подорвался на мине, да еще и при этих условиях. А может такое случиться, чтобы вот так – мина взорвалась, а я только слегка оглушен? Сомнительно как-то. «Колотушка» когда-то возле меня сработала, но там взрывчатки многократно меньше. С небольшим скрипом мозгов я подсчитал, и у меня вышло – меньше аж в тридцать раз. Стало еще более сомнительно, да так, что я пересчитал еще раз, и вышло в тридцать восемь раз, но от чрезвычайных умственных усилий закружилась голова.

Таки точно контужен, но как это могло случиться? В общем, или это было не со мной, или все было не так, или там был неполный взрыв. Из всей массы взрывчатки взорвалось, например, полкило или четверть, отчего я выпал из меридиана, но в основном уцелел.

Далее я вспомнил, что случается, когда человек подорвется на противопехотной мине с зарядом в двести граммов, и сам себе не поверил. Да, неполные взрывы бывают, особенно у всяких там взрывчаток военного времени на основе аммонитов, которые отсырели и оттого не захотели взрываться, но полной уверенности у меня не было, что вот так удачно все может сложиться.

В общем, состояние души был препоганое, и мысли уходили в сторону того, что это смерть. Или что-то похожее. Но так ли это? Спросить было не у кого. Вроде как не должно быть так. А вот как должно?

Бабушка прежде говорила мне, что после смерти душа летит к апостолу Петру, и он решает, впустить ли ее в рай, или этой душе суждено место пониже и погорячее. В последнем случае явно должны появиться черти и забрать к себе. Это пока, а на Страшном суде должен состояться окончательный разбор полетов каждого и решиться его будущее: вечное пламя или таки прощение.

Так говорила баба Наташа, но не ошибалась ли она? Опять же, спросить не у кого. А я, честно говоря, не уточнял и не переспрашивал ни у кого, хоть бабушка и предупреждала, чтобы я не ленился с молитвой и церковью: дескать, успею я еще со своими делами. Но я по молодой глупости слушал ее через раз. Ну вот, и теперь в очередной раз пребываю в бездне незнания и сомнения.