Дорога через прошлое

Впрочем, мне что за дело, по какой причине противник выкинет белый флаг? Важен результат.

А пожаров было много. Работали роксисты, танковые огнеметы, мы и пехота термитными шарами и бутылками. Что-то горело и от снарядов с минами. Огнеметчики вообще трудились не покладая брандспойта, или как там эта штука у них называется. Какой-то завод они запалили целым отделением: сразу все корпуса запылали, немцы смылись, и штурм завода не потребовался.

Здание гестапо подрывали так активно, что оно в итоге завалилось, хорошо еще, что не на головы штурмовой группе. Трудились в поте лица, ибо наш пот сберегает кровь пехоте.

Польское население нам содействовало как словом, показывая и рассказывая, что и где делается, как можно проникнуть фашистам в тыл, так и делом, помогая в различных трудоемких работах, убирая баррикады с освобожденных улиц, чтобы техника могла проехать. Попозже, при штурме цитадели, нашлись и польские добровольцы, пожелавшие с оружием в руках поставить точку в немецком владычестве в Познани, и не так уж мало, даже если учесть только тех поляков, что я видел. Про подземные ходы между домами именно они рассказали и многие из них показали. Жаль только, ребята знали не по все.

Немецкое же население забилось в углы и со страхом глядело на нас, но в спину не стреляло. И то хлеб. Среди убитых защитников города попадались трупы в штатском, как с повязкой фольксштурма, так и без нее. Среди взятых в плен – тоже, но я не настолько хорошо знал немецкий, чтобы спрашивать: они добровольцы или просто не хватило форменных повязок.

Брать такой город можно было лишь штурмовыми действиями – не только нашей бригады, но и всей пехоты, поэтому она тоже образовывала штурмовые группы, а мы их усиливали на важнейших направлениях.

После прорыва фортового пояса нами усилили две гвардейские дивизии, что наступали на Познань с юга и юго-запада. Там все и продвигалось, не без участия нас, роксистов и огнеметно-танкового полка бригады.

Третья дивизия этого корпуса, генерала Хетагурова, воевала на восточном берегу Варты и пока не сильно продвинулась. Чуть позже ее оттуда убрали, когда занялись цитаделью.

Наша бригада под городом появилась не сразу, где-то на четвертый-пятый день борьбы за него. Да, точно, 28 января. Дата хорошо запомнилась, потому как две недели прошло с удара на Висле. И мы уже в трехстах километрах западнее.

И город взяли к 16 февраля. Тогда у немцев на левом берегу Варты осталась цитадель и прилегающие к ней участки. Что-то еще делалось на восточном берегу, но после падения основной части города немцам там ничего не светило.

А до того – дом, дом, гостиница, магазин, снова дом… Один заряд к стене в 10 килограммов.