Дорога через прошлое

Весь борт развалился, катки разбросаны, пушка вырвалась из креплений… весь экипаж остался там. Наверное, их убило еще взрывом, а пушка и разные обломки оборудования, что свалились сверху, завершили процесс. У другого «хетцера» сдетонировал боекомплект – там вообще корпус порвало по стыкам листов. Двигатель был еще тут, а куда закинуло казенник пушки, не отвечу. Экипаж, наверное, окрасил собой январское небо. Оно было совсем серое, видимо, от пепла из них.

Противотанковыми минами мы широко пользовались. Часть запаса взрывчатки, что нам выдавали для штурма, была именно в них. Пока идешь, то несешь эти два ящика. Надо скрытно подползти к дому. Привязал к ним веревку подлиннее и волочишь их за собой. Подполз к мертвой зоне и подтянул к себе поближе. Они же – серьезное орудие против танковых контратак. Десяток мин надежно перекрывают любую улицу. Танкам и самоходкам – но па-саран.

Немцы контратаковали часто, а если есть в досягаемости танк или самоходка, так и они поучаствуют в контратаке. Могут издалека поддержать своих гренадеров, а могут прорываться. Вот против них и этот самоходный «но па-саран» – младший сержант Егорычев и две его мины. Проходят почти везде, хотя и не быстро, но танки в городе тоже не летают. Обвалы, баррикады, кирпичная пыль, дым пожаров в воздухе висит, поэтому механики тоже не разгоняются, особенно если улочка кривая и с поворотами. Это на какой-то «штрассе», широкой и пустой, могут газануть. А сапер, глядя на это газование, довольно улыбнется: «Попался, барашек, попался в похлебку!»

Нарвутся на мину, отползут (если дадут), а что мы делаем? По команде снимаем поставленные мины – и бегом с ними на соседнюю улочку, ее перекрывать. Потом – снова команда, и переставляем мины вот на тот переулок, потому как комбат ожидает атаки по нему. За день случалось раза три-четыре так маневрировать. Нас учили и управлять минами: можно к мине привязать проволоку или трос и так ее подтягивать прямо под гусеницы идущему по улице танку: с одной стороны – один человек, с другой – второй, и так тянут, чтобы удобнее мина пришла под гусеницу или колесо, если это броневик. Скажем, из подвального окна. На учении такое делал, а на практике не пришлось, и слава богу. Пусть этим самураи-смертники занимаются вместо харакири.

Брали нас и в подвижный отряд заграждения. Это уже работа на местности, обычно в чистом поле. Когда ожидается танковый контрудар, этот ПОЗ и предназначен для создания быстрого заграждения на пути танков. Так же работают артиллеристы-противотанкисты с черными ромбами на рукавах. Поскольку неясно, куда пойдет танковый клин врага, они намечают несколько рубежей своего развертывания. Рубеж один – за деревней Вюнсдорф у моста, рубеж три – на повороте к деревне Альтхоф.