Дорога без возврата

Едва опустилась ночь, как начался крик – это явились московские орды. У города, оказавшегося без защитников, не было шансов выстоять. Под ударами таранов рухнули ворота, женщины и дети заперлись в башне и, видя, что Русь уже врывается к ним, начали, чтобы избежать насилия и позора, одна за другой кончать жизнь самоубийством. Тогда дочь князя Тугана воздела руки и глаза к небу и призвала божью помощь. И тут мгновенно все обитательницы Свитезя вместе с детьми превратились в водные цветы, а сам город – в озеро. Таким-то вот путем свитезянки не только спаслись от позора и неволи, но и отомстили агрессорам. А как именно, о том говорит поэт:

Но был царю и всем врагам урок:Победу празднуя над нами,Иной из них хотел сплести венок,Иной – украсить шлем цветами.Но лишь к цветам притронулись они,Свершилось чудо правой мести:В недуге страшном скорчились одни,Других застала смерть на месте.[101]У озера Свитезь призраки появляются и до сих пор. Ей-богу, страшно слушать, когда рассказывают об этом старики, и страшно вспоминать на ночь глядя.

Сирены

В греческой мифологии считались дочерьми речного божества Ахелоя и одной из муз (то ли Мельпомены, то ли Терпсихоры). Они были подружками забав Персефоны, а в наказание за то, что не помешали Аиду похитить ее, были превращены в чудовищ: полуженщин-полурыб. Им велено было жить на скалистом острове, откуда своим сладостным пением они заманивали проплывающих мимо моряков. Однако горе тому, кто, околдованный голосом сирен, отваживался высадиться на их острове. Несчастный погибал, разорванный на куски.

Когда мужественный Одиссей отплывал от острова, на котором проживала волшебница Цирцея (Кирка), она наставляла его такими словами:"

"Дело одно совершил ты успешно; теперь со вниманьемВыслушай то, что скажу, что потом ты от бога услышишь.Прежде всего ты увидишь сирен, неизбежною чаройЛовят они подходящих к ним близко людей мореходных.Кто, по незнанию, к тем двум чародейкам приближась, их сладкийГолос услышит, тому ни жены, ни детей малолетнихВ доме своем никогда не утешить желанным возвратом:Пением сладким сирены его очаруют, на светломСидя лугу; а на этом лугу человечьих белеетМного костей, и разбросаны тлеющих кож там лохмотья,Ты же, заклеив товарищам уши смягченным медвянымВоском, чтоб слышать они не могли, проплыви без оглядкиМимо…[102]Сиреной, правда, пресноводной, была Лорелея. Сидя на скале над Рейном – правый берег у Сант-Горсхаузена, на полпути между Майнцем и Кобленцем, забавлялась тем, что, напевая и расчесывая златые волосы, отвлекала внимание моряков, корабли которых и лодки разбивались на острых порогах, а сами они тонули.