Дорога дорог

Благодарю за то, что вы сочли возможным отложить на время свои многотрудные, требующие неусыпного внимания дела и откликнулись на мое приглашение. Прошу вас отведать напитков и плодов, которыми богат мой дом, — Нарм сделал жест в сторону ломившегося от яств стола, — а я тем временем объясню, что побудило меня собрать вас здесь, в столь неподходящий для застолья час… — Округлая и учтивая речь Смотрителя фонтанов текла плавно, низкий бархатистый голос журчал вкрадчиво и завораживающе, но лица многоуважаемых унгиров сохраняли напряженное, выжидательное выражение, закуски и напитки оставались нетронутыми, и Нарм, отбросив экивоки, перешел к делу:

— До меня дошло известие, что Небесный Отец перестал отсчитывать мгновения жизни Владыки Исфатеи. Обстоятельства смерти Бергола неизвестны, но есть основания полагать, что он пал от руки убийц. — Купцы зашевелились. — Погодите, это еще не все. Убит друг и советник Бергола — Донгам, человек этот, я полагаю, вам знаком. Он убит кротолюдами, вышедшими из недр Гангози и оказавшимися обычными людьми, называющими себя файголитами.

Нарм сделал паузу, вглядываясь в лица исфатейских купцов. Пожилые были испуганы, те, что помоложе, начали оживленно переглядываться и перемигиваться.

— Посланная Белыми Братьями из Норгона тысяча воинов, при помощи которой Донгам намеревался захватить Исфатею, сражается с файголитами, на сторону которых встали гвардейцы и горожане, признавшие во многих выходцах из Горы друзей и родных, пропавших некогда при таинственных обстоятельствах или осужденных на смерть в недрах Гангози…

И тут многоуважаемых унгиров прорвало:

— Что же теперь будет?! Спрос на украшения, ткани, керамику упадет?.. Зато серебро втрое, вдесятеро подорожает!.. Да не о том вы! Торговля с Исфатеей вообще прекратится!.. А с другими городами?.. Надо остановить караваны, догнать ушедшие!..

Купцы повскакали с мест, заговорили в голос, яростно жестикулируя, брызжа слюной, порываясь куда-то бежать, что-то делать, и Нарм, пережидая вызванную им бурю, опустился в кресло, плеснул в бокал легкого белого вина."

"Никто не спросил его о том, как получил он эти сведения, никто не усомнился в его словах — придумать то, что произошло в Исфатее, было просто невозможно. Потом, разумеется, различные вопросы и догадки появятся, но это произойдет позже, когда унгиры осмыслят открывшиеся перед ними перспективы, подсчитают барыши, которые может принести им неожиданное знание о никому еще не известных событиях, отдадут необходимые распоряжения и позволят своим мозгам расслабиться, посмотреть на происшедшее глазами, не зашоренными корыстными интересами.