Дорога дорог

Чаг, широко раскрыв глаза, с изумлением смотрела на сестру. Шедшая как сомнамбула, та давно уже, казалось, смертельно устала от происходившего вокруг, мужская одежда, так складно сидевшая на ней в начале похода, была изодрана, лицо оцарапано, измазано грязью и слизью одифей, которых ей приходилось рубить наравне с гвардейцами.

— Принцесса Чаг, можем ли мы повернуть, не исполнив приказа Владыки Исфатеи? — обратилась Батигap к старшей сестре. — Должен ли Мгал отплатить нам за смерть Агила и всех остальных? За все, что вынесли мы в джунглях и топях?

— Мгал заплатит нам за все, — процедила Чаг, оглядываясь на прислушивающихся к их разговору гвардейцев. Она уже сама подумывала о том, что, пожалуй, разумнее всего было бы повернуть назад, но слова сестры придали ее мыслям другое направление. Она — принцесса, а кто такой этот Хафр, чтобы вставать на пути ее законной мести, мешать выполнить ей повеление отца?

— Обещаю выдать по возвращении в Исфатею по двадцать полновесных серебряных лид каждому, кто согласится помочь поймать негодяя, ограбившего родовой храм Амаргеев, — чистым, звучным голосом произнесла Батигар, и Чаг, собиравшаяся посулить своим спутникам что-то подобное, в очередной раз порадовалась сообразительности сестры. Похудев и почернев, та успела проявить себя за время похода как настоящий воин, а последние ее слова должны были, вероятно, разрешить все сомнения, приободрить усталых людей и побудить их продолжать преследование дерзкого похитителя.

Глава третья

Поселок на руинах

1

Мгал поднял руку к плечу, проверяя, легко ли вынимается меч из укрепленных за спиной ножен, и негромко сказал:

— Мне все время кажется, что за нами кто-то следит.

— За нами с утра наблюдают маленькие люди с голубой кожей, — сообщил шедший впереди Эмрик, не оборачиваясь.

Северянин тихонько присвистнул."

"— Значит, в Чиларских топях и правда живут скарусы? — спросил Гиль и, не дожидаясь ответа, стал незаметно озираться по сторонам, надеясь увидеть таинственных и всемогущих пигмеев, которые не страшились жить в самом сердце ужасных топей бок о бок с глегами и прочими чудовищными тварями. Маленьких людей с голубой кожей он, однако, сколько ни вертел головой, не увидел. Вокруг были все те же моховые поляны, усеянные разноцветными, размером с тарелку цветами, над которыми вились сверкающие, яркие бабочки и крохотные, весело щебечущие птички. Кое-где в моховом ковре зияли похожие на черные зеркала озерца стоячей воды. Изредка попадались искривленные, худосочные кустики и деревца, причудливыми геометрическими фигурами вздымались поросшие лишайником стены древних строений, угадать первоначальное назначение, форму и размеры которых было уже невозможно.