Дориан Дарроу: Заговор кукол

Вы заберете меня отсюда?

Конура, расположенная под крышей дома, не имела окон. Зато одну из стен черной пилястрой прорезала труба дымохода. От нее тянуло теплом и гарью.

Два на два шага. В одном углу старый таз и кувшин. В другом — ведро. На полу соломенный тюфяк и крюк, за который и крепилась цепь с ошейником.

— Мне нужна одежда для нее, — сказал мужчина, разглядывая приобретение.

Невысокая, плотно сбитая, пока еще по-ребячьи угловатая, но уже видна широкая кость бедер и плеч, что свидетельствует о высокой витальности. Непорочность тела и видимое спокойствие разума поспособствуют удаче в эксперименте.

Когда хозяйка вышла, мужчина присел перед девочкой, заглянул в глаза, отметив, сколь ярки они, и спросил:

— Ты хочешь отсюда уйти?

— Тогда я заберу тебя. Но ты должна пообещать, что пойдешь спокойно. Не станешь убегать или звать на помощь. Если станешь, то мне придется тебя побить. А я не хочу бить такую хорошую девочку.

Кивнула, но на сей раз очень медленно.

— Тебе не нужно меня бояться. Я не сделаю с тобой ничего, о чем тебе тут рассказывали. У меня есть жена, которую я очень сильно люблю. И она меня любит. Когда-нибудь мы будем вместе, но сначала…

— Что? — шепотом спросила девочка.

— Сначала я должен найти способ одолеть тех, кто нам мешает. Ты ведь поможешь мне? — сняв перчатку, он протянул руку. И девочка коснулась пальцами когтей.

— Какие большие… и клыки тоже… зачем такие большие?

— Затем, чтобы можно было загрызть плохих людей.

— Таких как мадам Лозе?

А почему бы и нет? Не сейчас, но потом. Это будет даже интересно.

— Я подарю тебе совсем другую жизнь, — пообещал он, сжимая хрупкую ладошку. — И новое имя. Я назову тебя Суок…

Спустя четверть часа по улице шел мужчина, крепко держа за руку маленькую девочку. Она весело подпрыгивала и без умолку болтала.

Мужчина задумчиво улыбался.

На другом конце города другой мужчина лег на узкое ложе из нагретого камня. Старая китаянка с пожухшим лицом сноровисто избавила его от одежды и, подняв голову, поднесла к губам трубку.

Она позволила сделать три вдоха, а после резко надавила на грудь, выталкивая из ноздрей и рта сладковатое белое облако. И снова поднесла трубку.

— Я больше… я не… уйди… уходи! Оставь!

Китаянка ловко накинула на беспомощные, шарящие в воздухе руки, браслеты и снова сунула в губы трубку, заставляя дышать.

Наконец, курильщик успокоился.

Он лежал с открытыми глазами, глядя в пустой потолок. Он улыбался собственным мыслям и время от времени начинал шептать, но слова были неразборчивы.

Китаянка присела рядом и, положив перед собой луковицу часов, уставилась на стрелку.

Когда большая стрелка коснулась малой на цифре три, китаянка поднялась и бесшумно вышла.