Дориан Дарроу: Заговор кукол

Нижняя губа находит на верхнюю, прикрывая заодно и кончики клыков.

— Дайтон. Френсис Дайвел Дайтон к вашим услугам, сэр.

— Нет. Но это обстоятельство не мешает мне тебя ненавидеть.

Легкое движение руки и в ладони его появляется пистолет.

— Думаю, беседу нам стоит продолжить в ином месте. Если вы не возражаете, сэр Хоцвальд.

Я не возражал. Я думал лишь о том, что будет, если в мастерской появится Персиваль. Или Минди. Или миссис Мэгги…

— Тогда прошу на выход. И без глупостей.

— Там солнце, знаете ли.

Можно попробовать выбить пистолет. Или позвать на помощь. Или швырнуть в него склянку с соляной кислотой. Можно придумать тысячу и один вариант, каждый из которых даст мне шанс.

Но что в этом случае произойдет с Эмили? И откуда взялась уверенность в том, что Френсис Дайвел Дайтон знает, где она?

— Мой экипаж до некоторой степени устранит сие неудобство, — ответил он, поднимая плащ. При этом дуло пистолета осталось неподвижным. — А в остальном… вы ведь джентльмен. И ради прекрасной дамы совершите подвиг терпения.

— Тогда уберите оружие. Я не буду убегать.

Он ничего не ответил, но пистолет исчез в рукаве.

— Я тебе подарок оставил. Если вдруг случится так, что ты вернешься, — Френсис сложил лист пополам и сунул в книгу. — Все ошибаются в одном и том же моменте.

Книга легла на стол. Плащ — на плечи Дайтона.

— Крылья не должны двигаться относительно оси. Воздушный поток поднимет одну плоскость, но сломает две.

Маска у него из осколков зеркала склеена, и кажется, что на меня смотрю я же, расколотый на тысячу лиц, каждое из которых чуть отличается от прочих.

Мы ехали довольно долго. Я смотрел на город через темное стекло мобиля, на котором серебряными прожилками выделялась проволока. Я слушал журчание воды в патрубках, сухой шелест цилиндров. Я чувствовал нарастающее давление пара, который вырывался со свистом и оседал на стекле же каплями грязной росы.

Пусть это покажется странным, но я не испытывал ни страха, ни злости, скорее томительное любопытство. Оно и вынудило меня нарушить паритет молчания вопросом:

— Как вы меня выследили?

— Никак. Случай помог. Случай знает, кому помогать, и в этом мне видится некое высшее одобрение. Хотя я в Бога не верю. И предваряя вопрос: в прогресс я не верю тоже. Вера создает богов, поэтому лучше я поверю в себя. Тогда, возможно, и я когда-нибудь стану богом.

Маска скрывала выражение его лица, а тон был ровным и равнодушным. И я не мог понять: издевается надо мной Френсис или говорит вполне серьезно.

— А ты поклоняешься прогрессу, мой старый недруг. Приносишь в жертву идеи, раскладывая чертежи на жертвенниках кульманов; пытаешься строить храмы и когда-нибудь во имя Его совершишь подвиг. Например, отдашь Ему и людям, именем Его, воздух. Землю. Воду.