Дориан Дарроу: Заговор кукол

Сейчас он скажет, что сразу догадался, и глянет так, с презреньицем и чувством собственного превосходства. А после извинится и найдет предлог свалить. Вот кузина-то порадуется.

Минди попыталась найти кузину взглядом, но та словно растворилась в молочно-розовом море дебютанток.

— Я слышал, будто американки весьма храбры и независимы. Быть может, у вас достанет смелости принять мое приглашение к вальсу? Но предупреждаю сразу, я не тот партнер, о котором можно мечтать.

— Я тоже, — с облегчением призналась Минди.

— Тогда мы нашли друг друга?

Минди рассеянно пожала плечами и, в очередной раз обведя зал взглядом — мама-мамочка, сколько тут народу! — спросила:

— А вы не знаете, кто тут Эмили Спрингфлауэр? Мне очень надо с ней повидаться.

Письмецо, засунутое в корсаж, царапало кожу, напоминая об обещании.

От самого поворота улицу заполонили экипажи. Ржали лошади, ругались кучера, лакеи выкрикивали титулы и колотили по дверцам карет, привлекая внимание к экипажам. От этого шума у Эмили тотчас заломило в висках. Захотелось уйти, ведь главное — то самое ради чего она, Эмили, живет — уже исполнено.

— Помните, — глухо сказала леди Фэйр, — что бы ни случилось: улыбайтесь.

Лорд Фэйр что-то проворчал, кажется, соглашался с супругой, и углубился в бумаги. Выглядел он несколько раздраженным и, кажется, совсем не рад был предстоящему балу.

На него Эмили старалась не смотреть. Она вообще если и глядела, то на собственные руки, затянутые в тончайшее кружево перчаток.

Все будет хорошо. У нее получится. Уже почти получилось.

Наконец, карета остановилась. Выбравшись из нее, Эмили замерла в удивлении и восторге: двухэтажный особняк, умело подсвеченный, словно бы парил над землею. Мерцал россыпью китайских фонариков сад. Заглушая гомон улицы, неслась музыка, и чудесным проводником из-под земли появился мальчик-паж в золотой ливрее.

В самом же зале — непостижимо огромном — было несколько душновато. И людей как-то чересчур много собралось. И все словно бы в один миг повернулись к Эмили, уставились, ощупали, оценили и разом потеряли интерес. Ужасно!

— Спокойно, — шепнула леди Фэйр, приседая в реверансе. — Лорд Баксли, безмерно рада видеть вас! Эгимунда, вечер просто прелестен! Особенно эти лилии… весьма оригинальны! Позволь тебе представить мисс Эмили Спрингфлауэр, мою протеже.

Чрезвычайно полная женщина в строгом наряде воззарилась на Эмили сквозь стекло монокля. И смотрела она так долго, что у Эмили почти остановилось сердце. Наконец два подбородка дрогнули, и дама сказала:

Нельзя было понять, рада ли она на самом деле, но Эмили снова присела, чувствуя, как чешутся бока под корсетом: сегодня его затянули туже обычного, добиваясь заветных семнадцати дюймов.