Список донжуанов

Тут дверь соседней квартиры распахнулась, и появился старец в белой панаме, светлых брюках, кроссовках и белой майке с портретом Че Гевары на груди.

– Кузьмич, вот из собеса.

Я издала отчаянный звук, а дед уже вовсю высказывался о президенте. Бабка только крякала и кивала головой.

Минут через пятнадцать мы вновь причалили к заветной квартире, и Василий Кузьмич сказал:

– Снимают. То ли один, то ли двое живут. Мужики. Один большой, другой маленький. Оба «новые русские», а может, и похуже: грабители или террористы. А участковому хоть трава не расти. Ни разу не прибег, не проверил. Вот взлетим всем подъездом, тогда забегают.

– Почему террористы? – испугалась я. Бабка тоже испугалась и даже метнулась к телефону; такая ее прыть меня не порадовала, сдадут и нас ментам за милую душу, а там объясняться замучаешься.

– А чего «новым русским» в нашем доме делать? – съязвил дед. – Им в хоромах жить положено, с этой… с джакузой, а у нас в подъезде котами воняет.

– Мой кот в подъезд не выходит, – взвилась бабка, точно ее подбросили на батуте. – Он в форточку, а в подъезд не выпускаем.

– Значит, Петровых кот гадит, – упорствовал старик.

Положительным в этом было то, что бабка начисто забыла про телефон, увлекшись кошачьим вопросом, но я робко вклинилась в наметившуюся перебранку:

– Почему вы решили, что они «новые русские»?

– Машину их видел, – с достоинством пояснил дед. – Я автолюбитель с сорокалетним стажем и в машинах разбираюсь, уж можете мне поверить. Машина исключительно дорогая.

– А какой марки? – спросила Марья, введя деда в смущение.

– Марку не скажу, не запомнил. Но дорогая техника, сразу понятно. На похожей Ванька Степашин приезжает из пятого подъезда, Валентины внук, а он бандит, это всем известно."

"– Ясно, – кивнула я и поспешила убраться оттуда, потому что кошачья тема была вновь поднята старушкой, ибо в разгар нашей беседы появился красавец-кот дымчатого цвета.

Я взглянула на часы и тяжко вздохнула. Ничего не удалось узнать, оттого любопытство еще больше разбирало меня. Марья шла рядом, погруженная в раздумья.

– Откуда у тебя удостоверение? – спросила я, косясь на нее.

– Какое? А-а… это мамкино, донорское.

– О господи… а если б бабка…

– Да кто их смотрит, – отмахнулась Марья.

Я лишь пожала плечами.

Желая попасть на проспект кратчайшим путем, я несколько запуталась в хитросплетении местных дворов и переулков и вскоре уперлась в двухэтажное здание, выкрашенное в морковный цвет. Это само по себе заслуживало внимания, а тут еще табличка на входе: ЖЭУ номер такой-то.

– Зайдем? – предложила я. Пока мы поднимались по ступенькам, в голове у меня созрел замысел.