Донор

Так бывало, когда он по какой-то причине ложился спать днем. Но сегодня боль была невыносимой, как будто ему сделали операцию под общим наркозом, а сейчас он начал отходить. Боль была такой, словно в его мозгу все еще кто-то ковырялся.

Страхов поморщился и встал с дивана. Грохот во дворе стих, но Рома не мог не обозначать свое присутствие. Его шаги слышались под окнами. Гравийная дорожка возмущенно хрустела фракциями и на время затихала, когда Роман останавливался.

— Неугомонный, — прошептал Алексей и вышел из дома.

Он обогнул дом и изумленно уставился на дорожку. Возможно, он не услышал и Роман ушел за дом. Алексей не собирался играться с ним — хочет гулять, пусть гуляет. А может, сидит сейчас на своей груше и наблюдает за новыми соседями. Сколько они уже в доме? Неделю? Пару дней? Алексей не мог припомнить, говорила ли об этом Наташа. Почему твари еще не воспользовались ими? Хотя ему тут же вспомнился сумасшедший старик в комнате на первом этаже. Он мог быть не сумасшедшим. Он вообще мог уже быть кем угодно, только не собой. Твари выбирают самых слабых. Если Они еще в доме, то выбрали бы ребенка либо инвалида. Ребенка, насколько Страхов понял, у Наташи не было. Зато был сумасшедший дед. Значит, Они уже начали действовать. Алексей вспомнил ухмылку старика, и его передернуло. Значит, нужно действовать и им.

Алексей сел на скамейку за домом. Гравий зашуршал где-то совсем рядом, но Страхов даже не посмотрел в ту сторону. Ему сейчас не до игр.

Он попытался вспомнить, что знал об обитателях своего дома пять лет назад. Какие-то знаки… Были какие-то письма? Открытка! И… Какие-то слова. Алексей не мог вспомнить даже примерно. На цыганском языке, что-то типа «Они здесь». Да, точно, в музыкальной открытке было написано: «Они здесь». Но ведь не это главное, правда? Он не понимал, почему за четыре года раздумий и терзаний это не пришло ему в голову. Появление открытки со словами на цыганском, видения цыганки Андрею… Все это неспроста. Все это имело какую-то связь. Связь этой семьи с цыганами. Не могли же сами призраки играть в хороших и плохих. Одни предостерегали, другие… А если могли? То почему образ цыганки? Почему не бразильянки в карнавальном костюме? Алексей живо представил полуобнаженную девицу с перьями на голове, покачивающую смуглыми широкими бедрами. Могла ли она предостеречь от чего-то? Молодого парня, демобилизовавшегося из армии, вряд ли. Он даже не обратил бы никакого внимания на надписи, потому что думал бы только об одном. Да если бы у нее на шее висела табличка с надписью «Сегодня все венерические заболевания бесплатно и в одном месте», он бы рискнул, не обращая внимания на глупую табличку. Вот поэтому старая цыганка в засаленных юбках.