Донор

Алексей не был уверен, что узнает его при свете дня, и даже если возьмет в руки, но что-то подсказывало ему, что это их кот. Нехорошие мысли нахлынули вдруг, будто кто-то открыл заслонку, удерживающую их. Здесь случилось непоправимое. Может, даже на следующий день после начала его пятилетнего отпуска. Его семья погибла. Дети не оставили бы кота, даже если бы решили перебраться на Марс. Он даже не о телах сейчас думал. Их души сгинули навсегда!

Фарида вошла в шкаф и посмотрела по сторонам. Увидев Наташу, улыбнулась.

— А я тут дом решила осмотреть, пока Виктор Афанасьевич спит.

Наталья хотела закричать, прогнать взашей нахалку, но сдержалась. Улыбнулась в ответ и сказала:

— Как видишь, я его осматриваю уже.

«Уже» Наташа выделила намеренно. Пусть знает, кто хозяин в доме. А то год наплевательского отношения Наташи к семье и своему дому, расслабил работницу.

— Ага, — Фарида развернулась и вышла.

Наташа со злостью отбросила кофточку, пнула коробку и пошла к выходу. Дверь закрылась прямо перед ее носом. Наталья, еще не понимая до конца, что произошло, ударила ладонью.

Когда до нее все-таки дошло, что именно сейчас происходит, она начала сомневаться в реальности происходящего.

— Эй, ты страх потеряла?

Наташе показалось, что она недостаточно громко произнесла свой вопрос, поэтому она закричала:

— А ну, тварь, открой!

Наташа дернула за ручку.

Она начала колотить в дверь с такой силой, что светильник в форме звезды соскочил со своего крепления и упал на пол. Часто заморгал и потух. На долю секунды тьма поглотила не только помещение, но и звуки. Наташа замерла. Произошло ровно то, чего она боялась. Ее заперли в темном помещении. В темном, узком помещении. Паника, зародившаяся еще при бледном свете «звезды», из маленького зернышка выросла в шар для боулинга, который с огромной силой сбил кегли здравомыслия.

— Тварь! Открой по-хорошему!

Наташа набросилась на дверь с новой силой. Она трясла, била, рвала на себя и снова трясла. И все время кричала. Пока не охрипла. Она готова была сдаться, сесть на коробку и разрыдаться, когда дверь открылась так же неожиданно, как и закрылась. Медленно, поскрипывая, дверь открылась под собственной тяжестью. Наталья выскочила, готовая наброситься на любого, кто окажется на пути, но комната была пуста.

— Тварь! — сказала Наташа пустой комнате.

Осмотрела пол, потом дверь. Никаких запирающих приспособлений. Если бы Фарида захотела ее запереть, ей пришлось бы подставить под дверь что-то увесистое, но в комнате из увесистого была только двуспальная кровать. А чтобы ее сдвинуть, девушке понадобились бы помощники, тем более и отпустить она ее не смогла бы так незаметно. Как Наташе ни хотелось, но с Фариды вину пришлось снять.