Донор

Автомобиль хоть и медленно, но едет. Расстояние между ним и его семьей неумолимо сокращается.

Они поворачиваются, и Золотарев видит их застывшие лица.

«Почему ты ничего не рассказал нам?» — осуждающе спрашивает Марина.

У дочки в руках ножницы, ее красивые васильковые глаза преисполнены печалью.

«Зачем тебе ножницы?! — кричит Евгений. — Выброси их!»

Хищные лезвия, блеснув, раздвинулись и тут же соединились, и от этого необычайно громкого и пугающего лязга Золотарева обуяла паника.

«Ты убил этого парня. Если бы я знала…» — с грустью говорит Марина, и Евгений взрывается, теряя контроль:

«Тогда бы умерла Анжелика, тупица! Я спас нашу дочь!!! Как ты смеешь меня упрекать в этом, дура?!»

«Мне жалко этого дядю», — шепчет дочь, вонзая ножницы себе в живот. Остро отточенные жала входят в детское тело, как в мягкий торт. На голубенькой маечке быстро расцветают кровавые лепестки.

«Жалко, — хлюпает дочь, вновь и вновь тыча в себя эти страшные ножницы. Лезвия больше не блестят, они сочатся клейко-алыми каплями. — Мне ничего от тебя больше не нужно, папа».

Евгений задыхается от ужаса.

«Забери у нее ножницы», — визжит он и вдруг застывает на месте — вместо Марины на него, ухмыляясь, смотрит Шанита. Черные волосы всклокочены, как проволока, лицо в саже, глаза сверкают дьявольски-безудержным весельем, еще больше придавая ей сходство с ведьмой.

Она подмигивает, ее тело истончается и становится прозрачным, пока она полностью не растворяется в вибрирующем воздухе, а машина с Золотаревым продолжает катиться вперед, прямо на Анжелику. Его дочь обессиленно падает на колени, ножницы торчат из живота, из глубокой раны выглядывает петля кишок, мерцая влажным перламутром.

Евгения трясет, как в лихорадке, автомобиль, как громадным каток, с ленивой неотвратимостью движется прямо на нее.

«Прости, папа», — беззвучно плачет Анжелика, и ее огромные глаза, мокрые от слез, были последним, что видел Золотарев перед тем, как под колесами хрустнули детские кости.

Он подскочил на сиденье, часто моргая и испуганно озираясь по сторонам. За окном мелькали оранжевые огни, лес давно закончился.

— Приснилось что-то? — спросил водитель, ковыряясь в зубах пожухлой зубочисткой.

— Где мы? — вместо ответа задал вопрос Евгений.

— Скоро кольцевая. Ты уверен, что тебе не надо в полицию? У тебя кровь на лице. Давай хоть в травмпункт довезу, — предложил шофер. — У меня в аптечке есть перекись водорода.

Золотарев покачал головой.

— Так сколько я тебе должен? — глухо спросил он после недолгого молчания.

«Конечно, — хихикнул внутренний голос. — Поставь себя на его место.