Донор

Даже… Кожа Олеси покрылась мурашками. Наташа могла быть и не Наташей. Им прикинуться — что носки сменить.

— Пойдем-ка, расскажешь.

Наташа (или нет?) взяла ее за локоть и повела к кухне. Олеся послушно проследовала. В голове была только одна мысль: какой смысл сопротивляться, страшнее только смерть. Но убивать ее почему-то не спешили. Кем бы ни был тот, что сейчас изображает Наташу, причинять вред Олесе он пока не собирается. Именно поэтому она пока и не сбежала. «Хуже только смерть», — напомнила сама себе Олеся, хотя уверенность в этом пошатнулась, когда в кухню из гостиной высунулось синее лицо. На секунду, она даже не успела понять, старик это или домработница. Хотя они оба были отвратительны и опасны. Но ей могло и показаться. Она очень надеялась, что ей показалось, приснилось все, что с ней произошло. Но боль в промежности вернула ее в реальность.

И тут Олеся поняла, что если ее не убили до сих пор, то вряд ли это сделают и в будущем. Она им нужна для другого. Они будут насиловать ее до тех пор, пока не убедятся, что…

— Мне нужно к гинекологу, — произнесла Олеся, как только Наташа села напротив и взяла ее за руку.

Наташа молча выслушала сестру. Не перебивая и не глядя на нее. Когда Олеся закончила, Наташа сдавила ее руку.

— Юра здесь ни при чем. Правда?

Олеся нехотя кивнула.

Наташа все понимала. И разговоры были лишними. Нужно было просто встать и уйти. Убежать! Но они обе тянули время. Наташа ни на секунду не отпускала руку сестры. Однажды только, когда рассказ ее ужаснул больше всего, она отпустила ладонь Олеси, но тут же взяла ее.

Что может быть страшнее призрака по соседству (пусть и пытающегося помочь) и синелицых тварей в доме?

— Самое страшное, что я сама хотела, чтоб меня изнасиловали. Даже когда я поняла, что никакого Юры здесь нет.

— Ничего странного здесь нет.

Девушки вздрогнули. Алексей выглядел хуже — багровая дымка теперь сочилась из глаз и ноздрей.

— Они контролируют не только дом, но и ваш разум.

Наташу обуяла такая злость, что она едва не бросилась на этого призрачного всезнайку. Где ты был, когда тут происходило такое?! Хорошо умничать… Но вовремя остановилась. Что он может? Что она вообще от него ждет?

— Нам надо убираться из дома! — Наташа вложила всю свою злость в эту фразу.

— Боюсь, что слишком поздно, — сказал Алексей. — Они выбрали вас и просто так не отпустят.

Призрак исчез, до того как кто-то из них смог хоть что-либо возразить.

— Ну просто сидеть и ждать тоже не вариант, — произнесла Олеся, как будто они говорили о завозе новой коллекции одежды по цене секонд-хенда.

Наташа не могла взять в толк, сопоставить жестокое изнасилование (причем не только со слов сестры — разбитые губы, отекший левый глаз, ссадины на руках — говорили за нее) и нынешнее поведение Олеси.