Донор

Костя не увидел, он почувствовал, как по ноге зашуршали ножки. Жесткие, словно несколько прутиков ивы, они перенесли куклу на грудь Кости. Теперь он увидел — неваляшка стояла на восьми сегментированных ножках. Черные жесткие волоски ближайших ног почти касались подбородка Кости. Неведомая сила все еще сдерживала его, но этого уже не требовалось — он был парализован от страха. Его посетила самая глупая мысль в его жизни.

«Если у нее есть ноги, то наверняка есть и зубы».

Наташа сбежала в подвал первая. Олеся следом с битой в руках. Костя лежал у ободранной стены. Когда они подошли ближе, Костя зашевелился и приподнялся на локтях.

— Что случилось? — Наташа упала на колени и начала ощупывать голову мужа. — Что с тобой?

Костя отстранился и встал.

Он подошел к стене и погладил кирпичную кладку.

— Кто это сделал? — не унималась Наташа. — Кто это сделал? — повторила вопрос она, поднимаясь с пола, и добавила, чтобы уточнить: — Со стеной.

Костя молча поглаживал кирпичи.

— Костя, ты меня слышишь?

Он резко развернулся. Наташа отпрянула, но не от неожиданности, а от взгляда. Взгляд хищника, готового убить любого вставшего на пути. Костя, не сказав ни слова, направился к лестнице.

— У вас тут все интересней и интересней, — сказала Олеся, но без тени улыбки.

Наташа осмотрелась. Странно — игрушка с такой яркой расцветкой должна сразу же бросаться в глаза, но Наташа ее увидела только что. Она подошла и подняла неваляшку. Правый бок был смят, будто на нее кто-то (Наташа даже знала кто) наступил. Наташа встряхнула куклу. Бубенцы отозвались тускло, невыразительно. Сломал! Наташе хотелось плакать. Нет, ей хотелось убить этого сукина сына. Неваляшка была самой яркой памятью о ребенке, а этот ублюдок сломал ее. Она не выдержала и заплакала, прижимая к груди игрушку.

— Ты чего? — услышав всхлипы сестры, Олеся отвлеклась от осмотра ободранной стены.

Наташа протянула ей неваляшку.

— Этот ублюдок раздавил ее.

— Может, он нечаянно наступил, — предположила Олеся. — Или когда упал…

Наташа, так и не отдав куклу сестре, прижала ее к груди и подошла к стене.

— Вот в чем у нее руки были, — произнесла она. Потом, повернувшись к Олесе, спросила: — Но зачем?

— Может… Она странная. Свихнулась совсем. После того, что произошло в спальне, с ней вообще в одном доме страшно находиться.

Наташа развернулась и направилась к лестнице. Сейчас она готова была не устраивать скандал из-за игрушки, пусть даже она значила для нее больше, чем кто-то из живых. Сейчас она решила добиться увольнения сиделки. И желательно прямо сегодня. Дать ей на сборы полчаса, вызвать такси и отправить домой, на родину.

— Я с тобой, — сказала Олеся и последовала за сестрой.

Костя не помнил себя с момента спуска по лестнице до появления в подвале жены.