Донна Роза (СИ)

Я должна справиться, мы должны!

- Лежи здесь, я сейчас, - мне нужны были иглы и тот драгоценный маленький клубочек шёлковых нитей, что хранился в сундуке Розы. А ещё самое крепкое вино, что у нас есть.

- Есть, капитан! - шутливо рассмеялся муж и тут же охнул от боли. Погрозив ему кулаком, быстро залезла в повозку.

Глава 25

Когда человек оказывается в стрессовой ситуации, то по обыкновению впадает в панику, начинает метаться, кричать или плакать или же вовсе замыкается в себе и депрессует. Я же отношусь к той породе людей, что, наоборот, собирается и действует. Все эмоции потом, сначала работа.

Вот и сейчас, дрожащими руками опустила в чашу с крепким вином шёлковую нитку и самую тонкую иглу, что нашлась в моём наборе. И отставила в сторону.

Стараясь не смотреть на тёмные капли крови, разбрызганные вокруг, подсела ближе к мужу, лежавшего с плотно закрытыми глазами. Бледное лицо, обескровленные губы и глубокая морщинка между тёмных бровей ясно давали понять, что чувствует он себя очень нехорошо. Коснулась ладонью лба Дара. Пока прохладный, жара нет. Но ещё не вечер, через некоторое время ситуация может кардинально поменяться. Поэтому, чтобы не быть безоружной, а готовой на полную катушку, занялась костром: сняла с него котелок с подгоревшей кашей, вонявшей на всю округу жжёными зёрнами и мясом, поставила другой, наполненный чистой водой, развязала горловину мешочка, набитого сухой травой. Его в дорогу мне выдала повариха Мия, предупредив, что находящийся в нём сбор поможет при простуде, снимет головную боль и жар. Вот его я и собиралась заварить, настоять и споить супругу. Хоть что-то, нам всё в помощь."

"- Роза, - услышала я голос Дара и обернулась к нему, чтобы встретиться с его чёрными глазами, сейчас лихорадочно блестевшими. - Что делаешь? - негромко поинтересовался он.

- Кипячу воду. Часть пойдёт на обработку твоей раны, в оставшуюся закину целебный сбор, - на последних словах муж поморщился - он явно знал, насколько будет горкой настойка. Его по-мальчишески капризно нахмурившееся лицо вызывало во мне странное желание обнять этого большого, сильного, и, как оказалось, очень опасного мужчину, прижать к груди и в успокаивающем жесте погладить по кучерявым, непослушным волосам. - Я мёда добавлю, будет повкуснее, - подсев к нему поближе, провела легонько по мужниной груди, - сейчас буду чистить и обрабатывать твою рану, процедура неприятная и болезненная, а после ещё и зашью иглой, тебе придётся потерпеть.

- Откуда ты всё это знаешь? - спросил он, заинтересованно меня разглядывая. - Наш полевой лекарь так штопал раненых солдат.