Донна Роза (СИ)

Таких признаний вслух ещё не произносила, то ли смущалась, то ли не была готова, ведь это как преподнести своё беззащитное сердце на блюдце... распахнуть душу... и либо ты станешь в тысячу раз сильнее, либо твои чувства отвергнут за ненадобностью.

Миг, его пальцы сжались чуточку крепче, я даже поморщилась от боли, заметив это, Дар тут же ослабил хватку и, прижавшись своим лбом к моему, ответил:

- И я тебя. Люблю. Роза, - сказал так, что всё во мне перевернулось. - Иди ко мне.

Мы мягко опустились на подстилку, запахи леса и диких цветов, пение цикад в высокой траве, треск горящих сучьев в костре, всё это кружило голову, а витающая вокруг и между нами магия страсти не отпускала, лишь усиливалась, становясь всё жарче и ненасытнее...

Но такие страстные ночи выдавались нечасто, всё же долгая дорога изматывала, и мне хотелось просто уснуть в кольце надёжных рук. А Дарио, прекрасно меня понимая, ни на чём не настаивал..."

"Достаточно часто нам попадались конные разъезды, рыскающие по лесам и полям в поисках разбойников. У Дарио были на руках все бумаги, подтверждающие его личность, впрочем, как и мои. Тут выдавалось что-то наподобие нашего свидетельства о рождении, тугой свиток, внутри которого написано имя и фамилия, класс (дворянин, купец, крестьянин, горожанин), и стояла восковая печать со знаком молельни, подделать было можно, но сложно. Нужен был хороший кузнец, способный сделать сам штамп с вензелями и церковный воск с интересным тёмно-красным оттенком.

Вот и сейчас, когда солнце начало клониться к закату, вдали показались многочисленные точки: нам навстречу мчались всадники. Скорее всего, это были стражники, патрулирующие эту часть дороги. Но мог быть и другой вариант. Дарио напрягся и подтянул длинный даже на вид тяжёлый меч в ножнах к себе так, чтобы можно было в любой момент быстро его вытянуть и броситься в бой. Я же, тоже недолго думая, схватила свой мешочек с толчёным перцем, тем самым жгучим и опасным для глаз и дыхания, если его кинуть в лицо недругу, пересела к мужу поближе, и развязала тесёмки на горловине. Руками брать такую пакость крайне неприятно, поэтому внутри лежал маленький очень удобный, вырезанный Пьетро, совок.

- Роза, держись за моей спиной, - предупредил Дарио, голос его был напряжён, а сам он стал словно натянутая тетива.

Долго ждать не пришлось.

Кавалькада из восьми человек стремительно приблизилась и взяла нашу подводу в плотное полукольцо.

И выражения лиц бородатых давно нечёсаных мужиков мне совсем не понравились. Даже гербы, выжженные на их кирасах, ни на секунду не успокоили моё тревожно колотившееся сердце; ладони вмиг оледенели, покрывшись липким холодным потом.