Донна Роза (СИ)

Ядрёная у них тут соль однако, или я отвыкла от такого натурального антисептика, люди моего времени давно обходились альтернативными средствами, например, перекисью водорода или хлоргексидином. Можно было бы попросить заварить ромашку лекарственную, но я не была уверена, как она правильно тут называется - в голове не нашлось аналогов.

- Спасибо, Эми, - поблагодарила я её. От всех этих манипуляций головокружение лишь усилилось и с помощью девушки, я вернулась к себе на кровать.

- Ой! - встрепенулась вдруг она, - совсем запамятовала, подстилку надобно воротить и подушку вашу!

- Это подождёт, - вяло отмахнулась я, а чтобы не уплыть в объятия Морфея, спросила, потому что потом могло быть поздно: - Расскажи обо мне. Я ничего не помню, Эми. Совсем ничего... - и изобразить на лице глубокую печаль не составило труда, потому что я скучала по Алисоньке, и была на самом деле сильно дезориентирована.

Эмилия всплеснула руками, я же указала на стул, что так и остался стоять рядом с кроватью:

- Садись. Кто мои родители, чем я увлекалась, в кого была влюблена и за кого выхожу замуж, а главное, зачем?

Служанка кивнула и, сев на стул, принялась рассказывать:

- Вас зовут синьорина Роза Риччи, вы дочь зажиточного купца, синьора Жакоба и синьоры Марии, ваша матушка преставилась после родов, дав вам жизнь. Вам было три зимы от роду, и меня взяли в дом синьора Риччи, как вашу помощницу по играм.

Этот факт был интересен. Вот откуда такая привязанность и преданность."

"- А также вы с детства часто играли с нашим соседом, синьором Викензо Бруни, третьим сыном барона Бруни. И тогда задумали выйти за него замуж. Викензо подговорил вас бежать с ним, усыпить бдительность вашего отца и жениха, взять как можно больше украшений с собой, и мчаться к нему. Он должен был ждать вас в деревушке неподалёку. Но вы упали с лошади и, как видите...

Эх, молодость, горячие безрассудные поступки ради любви, сколько о ней спето песен, сложено стихов...

- А что ты сама думаешь о синьоре Викензо?

Эмилия тут же нахмурилась и поджала губы.

- Говори как есть. Я всё равно ничего не помню, буду верить твоим словам, - мне и правда больше ничего не оставалось. В отличие от всех остальных слуг, которые отчего-то опасались даже на меня смотреть, Эмилия не была такой затюканной. Допускаю, что та Роза всё же её по-своему, но любила. Даже одежда и обувка на моей помощнице служили тому доказательством: неплохого качества и состояния.

- Простите, синьорина Роза, но господин Бруни дурной человек, - глаза её зло сверкнули, кулаки сжались, и я на секунду подумала, а не приставал ли он к самой Эми? Хмм... Но выводы я для себя сделала.