Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

Очевидно, это наша пагубная привычка выделять и абсолютизировать качества, функции или состояния, заставляет воспринимать мир как результат обуздания бессмысленного вихря. Правда, мы больше не воображаем всемогущего ремесленника, собирающего хитроумный космос, и употребили свою природную смекалку на отвлечение собственного разума в мир идей и абстракций. С некоторых пор Энергию обуздывает Масса, Гравитация, Пространство и Время. За целесообразностью и последовательностью в развитии вселенной следят Мировые Законы, к постижению которых стремится Человек.

Конечно, на самом деле здесь заключена величайшая тайна, и за все время существования цивилизации мы не приблизились к ее разгадке ни на шаг. Гераклит, когда-то утверждавший, что "мир есть вечный и неугасимый огонь" так же близок к истине, как и Эйнштейн. но Реальность по-прежнему за пределом постигаемого.

Чжуан-Цзы, судя по всему, тонко чувствовал таинственную природу Силы, делающей мир таковым, каков он есть. В своей книге он помещает странный диалог о "флейте неба". Некий Цзыци из Наньго объясняет Яньчэн Янь различие между флейтой человека, флейтой земли и флейтой неба:

"Огромный ком выдыхает воздух, зовущийся ветром… Разве не слышал ты его громоподобного пения? Вздымающиеся гребни гор, дупла исполинских деревьев в сотню обхватов — как нос, рот и уши, как горлышко сосуда, как винная чаша, как ступка, как омут, как лужа. Когда ветер наполняет их, они и воют, и ревут, и кричат, и плачут, и стонут, и лают. Что впереди зазвучит, откликнется вослед. При слабом ветре гармония малая, при сильном ветре — гармония великая…

Яньчэн Янь: Значит, флейта земли — лишь вся тьма отверстий. Флейта человека — полая бамбуковая трубка. Но что же такое флейта неба?

Цзыци: Десять тысяч разных голосов! Кто же это такой, кто позволяет им быть такими, каковы они есть, и петь так, как им поется? <…>

Яньчэн Янь (обращаясь к себе): Веселье и гнев, печаль и радость, надежды и раскаянье, перемены и неизменность, благородные замыслы и низкие поступки — как музыка, исторгаемая из пустоты, как грибы, возникающие из испарений, как день и ночь, сменяющие друг друга перед нами. И неведомо, откуда все это? Но да будет так? Не от него ли то, что и днем и ночью с нами? Как будто бы есть подлинный господин, но нигде не различить его примет. Делам его нельзя не довериться, но нельзя узреть образ его!"

И маги, и профаны пронизаны неведомой Силой — нет ничего абсолютно личного в мире. Каждая мысль, каждый поступок, каждое желание — все в человеке имеет непостижимую подоплеку, некую «внешнюю» сторону, все есть результат взаимодействия отдельного и всеобщего, сознательного и бессознательного, тоналя и нагуаля.