Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

Мы также знаем, что восприятие многих животных шире человеческого, и только его аморфность, связанная с примитивностью «описания», не позволяет биологической форме использовать это восприятие прагматически. Наконец, мы знаем, что экстенсивное развитие интеллекта ограничивает перцептивные возможности, а не расширяет их, как полагал П. Успенский. «Прогрессистский» дух его взглядов парадоксальным образом заводит нас в ловушку, наглядно демонстрируя, насколько далеки тональные представления о «развитии» от реального положения дел. Ради этого урока мы и вспомнили давнюю гипотезу русского мыслителя — ведь и в наше время мы не испытываем недостатка в разнообразных «теориях», пусть немного более утонченных, но опирающихся на столь же условные представления человеческого тоналя. И религия, и философия, и наука — все так или иначе опирается на наш способ восприятия, не слишком желая учитывать тот факт, что сам способ может изменяться. Дон-хуановское видение — очень яркий тому пример. Мир одновременно таков, как мы его воспринимаем, и не таков, ибо любая перцептивная модель отражает его частично — мы же склонны вести себя так, словно это отражение его исчерпывает.

"Итак, первая истина: мир таков, каким он выглядит, но в то же время он таковым не является, — продолжал дон Хуан. — Он не настолько плотен и реален, как мы привыкли считать, основываясь на своем восприятии, но в то же время он не является и миражом. Мир не иллюзорен, как иногда утверждают, он вполне реален. Но в то же время он н нереален. Обрати на это особое внимание. Тут недостаточно просто принять к сведению, тут необходимо понимание. Мы воспринимаем нечто. Это — точно установленный факт. Но то, что именно мы воспринимаем, не относится к числу фактов, столь же однозначно установленных. Ибо мы обучаемся тому, что и как воспринимать.

Имеется нечто, воздействующее на наши органы чувств. Это — та часть, которая реальна. Нереальная же часть суть то, что нам говорят об этом нечто наши органы чувств. Рассмотрим, к примеру, гору. Наши органы чувств говорят нам, что она — объект. Она имеет размер, цвет, форму. Мы даже подразделяем горы на вполне определенные категории. И здесь все верно, за исключением одной детали. Нам никогда не приходит в голову, что роль наших органов чувств весьма поверхностна. Способ, которым они воспринимают, обусловлен особым свойством нашего осознания. Именно это свойство заставляет их работать так, а не иначе…

— Термин «мир», — продолжал он, — я использую, чтобы обозначить все то, что нас окружает. У меня, разумеется, есть более удачный термин, но для тебя он будет совершенно непостижим. Видящие утверждают, что мир объектов существует лишь постольку, поскольку наше осознание делает его таковым.