Прикованная к дому

Но именно в общении с вами мне нравится то, что вы не испытываете ко мне подобострастия, несмотря на то, что равной не являетесь.

— Хотите сказать, я уникальна в своем бесстрашии? — я весело фыркнула и немного выбралась из подушек, чтобы наблюдать за снэгом. — Не верю, что совсем уж смельчаков не находилось.

— Находилось, но других за это сразу отправляли под арест, а то и вовсе на казнь. Таковы обычаи и политика в моей семье. Подчиняться должны все, кто ниже по положению. Вам же в некотором роде повезло. Вы оказались вне социальной системы, и есть небольшие смягчающие обстоятельства, что вы импульсивная женщина, не ведающая о таких понятиях, как этикет, уважение и страх. Ну и то, что к вам испытывает симпатию мой коллега и неплохой приятель, с которым я не желаю по-настоящему надолго ссориться, тоже дает некоторую степень защиты.

Как все сложно. Но интересно. Вообще, моя новая жизнь насыщенная, правда больше трудовыми подвигами, но это тоже ничего, мне нравится. Ладно, если со мной хотят общаться, почти как с Сатой…

— И какова она — жизнь правителя миров? Тяжело быть практически богом? Хочется ли отказаться от власти? Или правите с удовольствием? — интересно, а такое интервью у одного из главных тиранов современности кто-нибудь уже брал? А если брал, то жив ли?

— О подобных вопросах я никогда не задумывался, поскольку был рожден в правящей семье, уже завоевавшей немало миров. Мой клан древний, в нем рождаются только самые сильные снэги, уже с малых лет обучаемые, чтобы управлять остальными, лидеры по своей натуре. Это долг, честь, обязанность, призвание.

Ну, понятно, запрограммирован править, и сбоев программа не дает. Если только не вспоминать эпизод с кошкой. И у самых сильных могут быть сомнения и слабости. Чего бы еще спросить, пока дают такую возможность? Не то чтобы снэг, его личность и жизнь мне интересны, но в данном случае, лучше задавать вопросы, чем отвечать на чужие.

— Эта вещь, которую вы ищите. Она вам очень дорога? Любите ее? Или она просто имеет какое-то практическое значение, чувства не затрагивая? — думаю, снэг отозвался о невесте, как о вещи, не из-за пренебрежения ею, просто не хочет, чтобы посторонние знали о его проколе со сбежавшей возлюбленной.

Нерай медленно кивнул, в мужском взгляде поселилась задумчивость.

— Дорога. Значима. Полезна. Нужна. Иначе я бы так ее не искал. Любовь… это не совсем то понятие, которое испытывают снэги к своей вещи. Возможно, у кого-то да, я не берусь утверждать за всех. В моем случае скорее очень сильная привязанность. А что у вас? Я слышал, хранители порталов могут испытывать безграничную любовь только к этим самым порталам.