Прикованная к дому

Как можно мягче, но в то же время решительно отодвинула от себя Микеля. Владыка поддался, но это ему явно не понравилось. Соскользнула обратно на стул и пытаюсь делать вид, что все в порядке, в то время как ничего не в порядке. Дан явно веселится, глаза его смеются. Улыбается, гад такой. С Нераем непонятно. Вроде снэг нейтрален, на лице написан легкий оттенок презрения и высокомерия, но это его обычное выражение лица, однако все тот же взгляд… не знаю, есть в нем что-то такое непонятное, тяжелое.

— Мы извиняемся, что нарушили ваше уединение. Это я виноват. Один свой артефакт тут забыл. Он очень важен для будущего мероприятия. Точнее, он вероятнее всего выпал у меня из кармана во время трапезы, — произносит Дан, подходит к столу и из угла своего кресла достает длинную золотую цепочку с крупным золотым кулоном. М-да, так запросто забыть супер-важный и наверняка дорогой артефакт, наверное, может только Дан. Но все равно как-то странно и подозрительно. — О, вот он. Все, мы пошли. Можете продолжать.

Дан вместе со снэгом и правда почти тут же ушли. Они-то ушли, но осадок остался, напрочь выветрив весь интимный настрой. Встаю из-за стола и несмело поворачиваюсь к вампиру.

— Эм. Микель, спасибо, было весьма… захватывающе, но, пожалуй, на сегодня стоит закончить.

Глаза вампира блеснули красным. Реально блеснули. Появилось ощущение, что некий вампир выбрал жертву и начал на нее охоту. Микель вновь возле меня и опять этот изучающий взгляд на моем лице, что гипнотизирует меня, лишая воли.

— Недостаточно, Аллиона. Недостаточно.

Микель вновь наклоняется, но ничего не происходит. Мы с вампиром почувствовали, как в его штанах требовательно завибрировало. Не то, что могло бы. Судя по частоте вибрации, это телефон. Микель извинился и достал из кармана небольшой планшет с функцией межмировой связи, посмотрел, кто ему звонит, а потом вновь извинился и стремительно покинул малый зал. Ну вот, значит все-таки достаточно.

Позже, только спустя часа полтора, владыка нашел меня в кабинете, куда я успела переместиться, извинился в третий раз и попросил открыть ему проход в его мир. Срочное дело. Какая-то делегация от людей. Да вообще не вопрос. Уходя, Микель посмотрел на меня виновато, стремительно поцеловал в губы, пообещал вернуться, как только решит все дела, и был таков.

Как-то резко, быстро, подозрительно. Но на самом деле я почему-то не особо расстроилась. Целоваться было классно, но нужна передышка. Осознать, принять, посмаковать воспоминания и потом уже решаться на новые шаги. Торопиться ведь некуда, впереди долгие столетия жизни.

Отдыхать желания нет, даже несмотря на то, что уже глубокая ночь. Отправилась будить Цикада, ибо мне неймется. Засела в голове одна идея. Да и того гляди отвлекут другие дела или гости.