Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Кстати, у Колена этого самого там рабы вкалывают.

16 июля, понедельник, вечер. Тверская обл., Ржев"

"Дом был небольшой, но капитальный, выстроенный из красного облицовочного и серого силикатного кирпича. Стенки толстые, окна небольшие — такой тепло будет держать хорошо. На первом этаже две комнаты — не слишком просторные, но и не каморки, — и на втором еще две. Под домом гараж, куда отлично влезла «тойота» и где осталось еще место для мотоцикла. Во дворе сарай, большой и добротный, в котором обнаружилась хорошая мастерская, а еще во дворе нашлась баня. Баня тоже хоть куда: и просторная, и сделана на совесть. В предбаннике на стенках еще веники висят, все чистое, выскобленное, пахнет как подобает.

Мебель в комнатах оказалась небогатая, но и не старье, вполне жить можно. Правда, бардак везде — последствия активного обыска. Все разбросано по полу, ящики комодов вывернуты, постельное белье раскидано. Ну да ладно, порядок я здесь наведу. Плевать мне на происхождение сего дома и кто тут жил, теперь я жить буду. С семьей. И в бане париться. Пока до «улучшения жилищных условий» не дорасту. А может, глядишь, потом и сам что построю, по личному проекту. Кому как, а мне так лучше всего.

Долго таскал коробки и ящики из кузова пикапа, пока совсем не упрел. Начал сюда переезжать помаленьку. Выбрал один шкаф под оружейный, разместил там все свои стволы, а заодно несколько упаковок патронов сложил. Завтра остальное привезу — не влезло все в пикап за одну ходку.

Споткнулся разве что на коллекции семейных фотографий в рамочках. Мордатый немолодой мужик, мордатая жена и двое таких же мордатых сыновей. Пожал плечами и покидал все в печку. Набросал туда же смятых газет и подпалил. Из праха в прах, так сказать.

А вообще удивляться остается, как быстро нравы сменились. Тот же Серж еще совсем недавно даже не додумался бы до такого, чтобы всех разом взять и тут же под расстрел, а теперь даже не удивляется никто. Одновременная гибель стольких людей во время прихода Беды сразу и настолько сильно ожесточила выживших, что удивляться уже ничему и не следует. А если кто-то этой самой Бедой пользовался для того, чтобы наживаться, да еще и убивал, помогая той злой и черной силе, губящей мир, так какой ему еще конец положен?

И много ведь таких еще, кстати, много. И если кто-то пресечет жизненный путь того же Колена, о котором столько говорили, то грехом это точно не будет.

Выгрузив из пикапа генератор, тот самый, что достался нам с машины испанских bomberos, подключил его к распределительному щитку, зажег свет. До полной темноты собирал чужие вещи, увязывал их в узлы и выносил во двор. А заодно и окна все открыл настежь — плевать на комаров, пусть этот самый «барыкинский дух» выветривается.