Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

— Раз так, то планируйте урок стрельбы, — подвел я итог, — вы мне про падения на задницу рассказали, а я вам расскажу, как по заднице зря не получать.

— Ну я сейчас размоюсь, сдам дежурство, а вы пока позавтракайте как полагается, — явно планируя на ходу, заговорил доктор. — Я договорюсь с завотделением, чтобы вас со мной отпустили. Пока завтракаете, смотаюсь за собакой и подброшу вас соответственно на форт Константин да в портовое управление.

— Мне бы еще на судно заглянуть, хотя бы на минутку, — решив, что маневр в стиле «дайте попить, а то так есть хочется, что аж переночевать негде» может и сработать. — Хоть убедиться, что они на месте, да и прихватить оттуда кое-что нужно.

— Ладно, заедем, — кивнул доктор. — Размерчик ваш я вижу, а обувь у вас какая? Надо будет для улицы сменку притащить.

9 июля, понедельник, утро. Кронштадт

— Знаете, у вас сейчас временная дисфункция, — объявил доктор, встретив меня в больничном коридоре напротив двери палаты. — Но если будете нервничать и перенапрягаться, есть реальный шанс, что временное станет постоянным. Вам вообще-то по уму покой нужен, постельный режим на несколько дней. В такой ситуации все нормализуется. Если вы будете носиться как угорелая кошка, надеретесь водовки с тверяками-земляками, а потом еще поругаетесь с командой и портовой службой, то будете косить оставшуюся жизнь.

Доктор вооружен автоматом, одет так, словно на охоту собрался. Наверное, есть причина даже по такому маленькому и вроде бы безопасному городу, так снарядившись, ходить.

— Доктор, я только со знакомыми пью, так что необоснованны ваши подозрения, — сразу отметаю я все инсинуации.

— В любом случае нельзя, — сказал он, протягивая мне узел с одеждой и пару китайских кроссовок. — Да, собственно говоря, вам как в том анекдоте: что, пациент, любите? Жареную картошку? Так вам и картошку нельзя! Потом будет поздно лечиться, если нарушение зафиксируется. Мне, честно, не очень-то нравится, что вы будете по городу носиться и решать проблемы. Не, я понимаю, что карета уедет, но и здоровье тоже не казенное. Это я к тому, что тверяки будут к нам постоянно кататься, слышал уже об этом. Глазов-то всего два.

— Да это я понял, — осталось мне сказать, принимая одежду.

Доктор приехал на глазастом «Рено Кангу» с поцарапанным бортом. Сказал, что надо за собакой заехать, на что я, естественно, возражать не стал. Я кое-как уселся, прижавшись к спинке сиденья, и «рено» зашустрил по незнакомым мне улицам в неизвестном мне направлении, остановился в каком-то классического советского вида дворе, окруженном трехэтажными домами сталинской эпохи. Во дворе играли дети, за ними приглядывал немолодой мужик с красной повязкой на рукаве. Не просто приглядывал — еще у него на коленях покоился АКМ.