Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

А Витек в эту сторону и не смотрит старательно: заглянул в ту комнатку, что напротив, а теперь лестницу обозревает…"

"Подхватив перевернутый офисный стул, со всей дури метнул его в окно, выбив стекло. Оно с мелодичным звоном посыпалось вниз, на улицу, а я перебежал в кабинет напротив и повторил этот маневр. Воздух, пусть сюда хоть какой-то воздух идет взамен концентрированной вони, которую скоро можно будет, как холодец, ножом резать. Гнилой такой студень — вроде того, что на полу.

Не знаю почему, но появилась уверенность в том, что сверху на нас никто не нападет. Может быть, я просто достаточно изучил мертвяков, чтобы понять, что даже самый умный и хитрый «супер» на нас бы уже кинулся. Но это не значит, что проверять не надо, — нам как раз один пролет лестницы остался до рабочего помещения диспетчерской.

25 июня, понедельник, утро. Дельфзийль, Фрисландия, северо-восток Нидерландов

Спасибо тому человеку, что сделал рабочую комнату диспетчерской в виде полукруглого застекленного балкона. Предварительно пострелял по стеклам, после чего получилось достаточно легко их повышибать металлической вешалкой, и теперь концентрация вони заметно снизилась. Другое дело, что рассидеться здесь не получилось. Витек бегло оглядел приборы, сказал, что с виду все просто, но нужно электричество. И мы, подхватившись, бросились к судну.

Пока бежали, я для себя отметил, что мертвяков прибавляется. Пока еще немного, но идут, все как давеча возле нефтебазы было. Если это дело пустить на самотек, то будут проблемы обязательно. «Суперов» не заметил, но еще, как говорится, не вечер, они на глаза не лезут и себя не рекламируют. Это мне в них, к слову, меньше всего и нравится — подлые создания.

На судне от нас шарахнулись, подошедшая близко Мелкая даже заверещала, замахав руками.

— Вы откуда такие? — выкатив глаза, спросил побледневший Дима.

— Из морга, блин, — ответил я. — Следи во все глаза, мы в трюм.

А палубу-то за нами мыть придется: гниль с ботинок осталась. А что поделаешь, если обратно по лестнице нам пришлось бежать по все тому же «студню», да и еще потопать по нему придется…

Канистру, а если точнее — большой пластиковый бак на колесиках, вмешавший в себя двадцать галлонов, то есть семьдесят пять литров солярки, волокли Витя с Димой. Диму я погнал с судна чуть ли не пинками — он взялся было спорить, а спорить было некогда, потому что мертвяки прибывали, и даже к этому броску пришлось готовиться, то есть стрелять их прямо с борта «Мариетты». Пока возились в трюме, поднимая тяжелый бак на палубу, их тут уже возле самого борта с пяток скопиться успело.

Пулемет скрепя сердце бросил на судне: нет возможности с ним нормально бегать и по зданиям шустрить.