Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

— Она самая! «Мариетта», млять такая! — чуть не плясал в кабине Паша. — Она, ты понял, а? Давай ближе, а?

— Тихо ты, машину перевернешь, — забеспокоился я, поворачивая по периметру ограды и останавливаясь прямо у сходен. — И не дергайся, куда ломанулся? — схватил я его за рукав, когда мой спутник, забыв о любой осторожности, рванул из машины. — За мной иди, понял?

Опомнился. Дождался, пока я обойду машину, встал за спиной. Молодец, сообразил — лишь бы теперь, случись испугаться, мне в задницу не пальнул.

— Давай за мной, — сказал я, невольно понижая голос на фоне всеобщей мертвой тишины.

Как двигатель фургона замолчал, так тишина просто подушкой на уши навалилась. Даже зябкий холодок побежал по позвоночнику: появилось ощущение, что кто-то смотрит нам в спину. Оглянулся, огляделся, но ничего не увидел. Вообще ничего, кроме одного-единственного мертвеца в грязном оранжевом комбинезоне, неуклюже бредущего в нашу сторону по территории нефтебазы. Но ему потом еще заборчик перелезть как-то надо будет, а он ему по темечко, так что рассматривать его в качестве угрозы будет как минимум наивно.

Пройдя по сходням на дебаркадер, остановились.

— Ну как? — спросил Паша.

Судно не было новым. Заметно это было по форме, даже на Мой неопытный взгляд архаичной, не по состоянию. С состоянием все нормально было: борта сверкали новой синей краской, надстройка была белоснежна, не придерешься. Да и не то место Голландия, чтобы всякие корыта гонять. Это же не задворки манильского порта.

— Его когда построили?

— Не знаю, — пожал Паша плечами. — В шестидесятых вроде. Но оно капиталку прошло, двигатель новый, так что никаких проблем с ним, то, что нужно.

Метров сорок. Высокие борта, белая надстройка. На баке мачта, от которой под прямым углом висит над палубой длинная стрела — похоже, кран. Середину палубы занимает некое возвышение, накрытое сдвижными люками. Надстройка в два уровня, да еще и с площадкой на крыше рубки. Все. Мне понравилось.

— А что это на палубе — погрузочные люки? — уточнил я.

— Они самые, — кивнул Паша. — Мэйн дек целиком открывается, грузи — не хочу.

Сходни подняты, но это не смертельно, на борт с дебаркадера можно забраться, даже лестницы не надо. Он и сам не слишком высокий, и дебаркадер сидит в воде высоко, так что…

— Паш, подтолкни, — сказал я.

Паша понял, сцепил ладони замком. Несмотря на мой вес в центнер, не считая экипировки, сумел толкнуть выше, дал возможность быстро подтянуться и перевалиться через фальшборт. Там я вновь замер, уставив ствол на ближний ко мне проход между надстройкой и фальшбортом. Никто не кинулся, никто не показался. Огляделся в поисках гильз, пулевых отметин или следов крови — ничего. Но насчет крови я погорячился: тут дожди часты, с металла бы все давно смыло.