Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

 — Напиши сюда пару каких-нибудь вещей, по которым твои смогут определить, что ты — это именно ты.

— Вот как, — вздохнул я, чувствуя, как задрожали руки.

Не пойму, что это на меня накатило. Боюсь? Просто волнуюсь? Да ведь понятно, что все у них должно быть нормально, они ведь пережили самый страшный момент общей паники, они были вооружены. Я ведь просто уверен в том, что у них все хорошо, — настолько, насколько может быть хорошо в данных обстоятельствах, и все равно вот так накатило — мороз по спине и лицо онемевшее.

— Ты в порядке? — спросил Корне.

— Да, все хорошо, — кивнул я, с силой потерев лицо ладонями и ощущая, как возвращается чувствительность. — Давай напишу.

Задумался. Потом быстро написал: «Мне должны были оставить указание о том, куда переехали, на цоколе беседки во дворе и в техническом помещении бассейна, на стене. Краской».

Так, это первое, что на ум пришло. А если кто-то хочет их отыскать с дурными намерениями и забрался в дом? И все нашел? Маразм, но все же маловато будет. Так, что еще?

Вдруг затруднился с идеями. Волнуюсь, что ли? О чем-то не хочется посторонним сообщать, что-то глупым кажется, о чем-то даже беспокоишься — вдруг Маша забыла? Почесал в затылке, вздохнул, приписал в блокнот: «В момент, когда родился Сашка, в роддоме погас свет». Достаточно, случайные люди об этом знать не должны, как мне кажется. Или пусть сами что-нибудь спросят, если получится связь установить.

Вернул блокнот «радисту». Тот проглядел записи, кивнул:

— Вроде нормально. Так во многих местах делают, кстати, не удивляйся.

— Да я и не удивляюсь."

"— Тогда вечером общение продолжим, здесь же. Годится?

— Вполне.

— Тогда с тебя пиво, — сказал Корне.

— А оплата когда?

— Когда точно будет результат известен, на сколько я наработал, — усмехнулся он.

А что, все верно. На выходе из бара столкнулся с Вимом. Поздоровались, даже обрадовались.

— А с албанцами что стало? — полюбопытствовал я.

— Каналы копать отправили, пожизненно, — ответил ротмистр. — Нужно много копать, каналы — безопасность.

18 июня, понедельник, утро. Подмосковье, учебный центр «Пламя»

— Мария Алексеевна, разрешите? — заглянул в учительскую совсем молодой солдатик в наглаженном камуфляже.

— Да?

Имени солдата она не знала, но видела его регулярно разъезжающим по территории анклава на громко тарахтящем кроссовом мотоцикле, в ярком шлеме на голове. Еще она заметила, что он постоянно заглядывался на нее, когда видел, и один раз это чуть не закончилось аварией — он лишь чудом в последний момент успел отвернуть от фонарного столба.

— У меня для вас конверт, — сказал посыльный, заходя в комнату. — Не думал, что вас здесь застану, собирался уже домой к вам ехать.