Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Мертвецы овладели землей? Ха два раза, щас прямо. Шок уже проходит, люди забирают свое место на вершине пищевой пирамиды. Все равно, сколько нас осталось, — по-любому этот мир принадлежит нам. А жрать мы будем друг друга, получается, как всегда и было. Это тоже часть натуры — похоже, мертвякам в этом до нас далеко.

Указатель к гостинице, которая называется «Амстел». Это не в честь пива, а в честь местной реки, на которой Амстердам построен. Пиво тоже в ее честь поименовано.

Трехэтажный дом старой постройки, вывеска готическим шрифтом. Дверь из темного дерева с колокольчиком, маленькая стойка ресепшена. Бар, стойка, несколько табуретов, пара столиков возле окон. Приятная тетенька лет пятидесяти, доброжелательно улыбающаяся. Рядом с ней на стойке кот, серый, короткошерстный, приоткрыл глаза и осуждающе посмотрел на меня, явно недовольный побудкой.

— Goede dag! — поприветствовала меня женщина.

Прозвучало для непривычного уха ужасно, как «хуйде дах».

— Добрый день, — ответил я на английском. — Хотел бы остановиться на ночь, найдется комната?

— Разумеется, — сменила она язык. — Одна ночь?

— Наверное, — кивнул я, затем спросил: — Продлить будет можно?

— Разумеется. За вещи в номере тоже можете не беспокоиться: здесь не воруют.

Почему-то поверил. Времена изменились, такие маленькие людские анклавы могут не одобрять преступности, а в какую форму выльется неодобрение — тут только фантазия ограничит. Не утверждаю, но вот так кажется.

Женщина выложила на стойку ключ с биркой, сказала:

— Это на третьем этаже.

— Спасибо.

Лестница была темная и узкая, на каждой площадке было всего по три номера. Добрался до своего, открыл дверь, заглянул. Тесновато, но пристойно. Все чисто, вся мебель новая. На столе и на крюке, вбитом в стену, — керосиновые лампы, что уже становится стандартом.

Скинул рюкзак, отцепил от него чехол с М4, затолкал все в узкий высокий шкаф с тяжелыми дверцами. Выглянул в окно. Узкая улочка внизу, бар с изображением парусника почти напротив. Вид на море, на замок. Где-то забили куранты, я посмотрел на часы — ровно полдень.

Даже не верится, что я сейчас на земле, пережившей катастрофу, — настолько здесь спокойно и мирно. Обратил внимание на патруль, идущий по улице. Люди были в обычной одежде, но на руках были повязки с надписью «Politie».

Ладно, пройдусь, огляжусь, посмотрю, что здесь к чему и что это может дать мне полезного. Да и прикупить бы кое-чего не мешало. Звенья для лент и машинку для набивки — очень бы пригодилось все. И часть оружия, которого скопилось много, тоже обменял бы на патроны. Если рвану дальше на родину, то там со своими излишками под натовский стандарт могу и зависнуть: оружия получится больше, чем патронов. А у меня одних «укоротов» шесть штук, а мне ну максимум два пригодятся.