Вернуться домой

Многое из того, что давали в Академии на Эдеме, открывалось с новой стороны, дополняя полученные из хранов знания. В общем, я пока ни разу не пожалела, что поступила на геологический. Рыжий, кажется, тоже.

Хотя прочие студенты отнеслись к нам, скажем так, неоднозначно. В первую очередь потому, что геологический факультет оказался практически полным антиподом педагогического. Ага, в том самом гендерном смысле. Я хочу сказать, что там одни парни были. Этакие… будущие брутальные геологи. Палатки, тайга, суровая романтика, все дела.

И тут мы, такие красивые.

Я — бывший офисный планктон, к тому же девица, да смазливый тонкокостный парень с длинными рыжими волосами и надменной мордой лица потомственного аристократа. Просто идеал брутального геолога. В общем, шаблон мы им порвали знатно. До сих пор сшивают. Правда, лезть — не лезут. Точнее, больше не лезут.

Первый же юморист, прошедшийся по изнеженной и женоподобной внешности рыжего Творца, моментально огреб люлей. Я даже не ожидала, что Вентер в состоянии замесить парня, который весит едва ли не вдвое больше него. Я-то думала, что они с Дэном просто прикалываются на этих своих тренировках. А Вентер действительно учился. Учел прежние ошибки, все просчитал, понял, что плетения его сейчас из беды не выручат, и выкладывался по максимуму. Все же я постоянно забываю, что он — Творец и мыслит несколько иными категориями.

— О чем опять задумалась? — прервал мои воспоминания дважды сокурсник.

— Да вспомнила, как ты тому парню врезал в первый день учебы, — хихикнула я.

— Да уж… лицо у тебя в тот момент было — хоть в хран записывай! Но ты тему-то не меняй. Лучше объясни, что делать будешь?

— Да чтоб я знала! — в сердцах ответила я. — Когда увидишь, что защитное плетение взломали, тогда и думать будем. Может, меня и так найдут. Или Кэри сумеет как-то брачные браслеты засечь…

— Вряд ли, в них же магии не осталось… Стоп! Что значит «когда увижу»? Я-то тут при чем?

— Вернуться хочешь? — ласково уточнила я. — Если хочешь, то заведи привычку любоваться облаками. Я, если не помнишь, защитную сеть и Потоки больше не вижу. Так что сам, все сам…

— Ну и зараза же ты, — в сердцах выдал посмурневший парень, явно образно представляя, насколько дружески встретит его оставшаяся с той стороны барьера команда.

— Я тоже тебя люблю, гадость ты наша рыжая…

— И прекращай, наконец, называть меня гадостью! — возмутился Вентер.

— Ну, прости, — развела руками я, с трудом сдерживая хихиканье, — бывают моменты, когда я просто не в состоянии выговорить букву Р!

— Знаешь, кажется, я начинаю сочувствовать твоему жениху, — безнадежно вздохнул рыжий. — Не повезло ему с тобой.

— Да я ему то же самое говорила, — согласилась я.