Дорога домой

Насколько злую шутку сыграли заставившие залечь инстинкты, понял почти сразу. Двигаясь вдоль стены здания, Алексей совсем упустил из вида стоявшие в ряд скаверы правителей. Среди них, выделяясь формами, стояла пара способных выйти в космос. Бросивший их под ноги хлопок оказался запуском маршевого двигателя. Мгновенно оценив обстановку и поняв, что, оказавшись между стеной и запускающим в нескольких метрах двигатели челноком, он оказался между молотом и наковальней, Алексей начал подниматься.

Словно в замедленной съёмке Алексей поднялся на ноги, рывком поднял мешкающего Пакшеса и собрался дать ходу, но не успел. Пилот или спрятавшийся от расправы в кабине челнока десантник прибавил тяги, и мощный реактивный поток упёрся в стену и стоящих возле неё пехотинцев.

Даже сквозь защитные фильтры и плотно зажмуренные веки Алексей видел, как перед глазами ворочается раскалённая реактивная масса. Через пару секунд с удивлением осознав, что всё ещё жив, осмелился открыть глаза. Впереди, по бокам, сверху бесновалось пламя. Огненный поток облизывал пехотинцев, упираясь во вдруг появившийся вокруг них силовой барьер.

Пламя билось совсем близко. Уже не видя плюсов, а видя только, что кто-то вновь шагает по его жизни в кованых ботинках, Алексей крепко выругался.

Что заставило сделать то, что сделал дальше, ни сразу ни потом объяснить не смог. Завороженно глядя на алый поток, вытянул левую руку и прикоснулся к разделяющему их и пламя барьеру. Пальцы с лёгкостью провалились за границу силового поля.

Одновременно с сорвавшимся с губ стоном зашикала аптечка. Яркий всплеск за барьером заставил прикрыть глаза. Реактивная струя неожиданно сместилась в сторону. Отмеченный краем зрения дымный след прочертил площадь и сотряс кабину челнока новым взрывом. За второй ракетой последовала третья. Двигатель засбоил и смолк.

— Это… как? — послышалось в наушнике.

Не обращая внимания на возгласы Пакшеса, Алексей не отрываясь следил за клубами дыма, бьющего из разбитой кабины. Убедившись, что живых там не осталось, взглянул на раненую руку.

— Мать твою, — вырвалось из вмиг пересохшего горла. Навалилась дурнота, но аптечка быстро привела в чувство. — Ну что за дебил? — вопрошал себя Алексей.

Сквозь прожженную пехотную перчатку торчали пеньки обугленных пальцев. Верхних фаланг как не бывало. Уцелел мизинец и большой, три оставшиеся по велению аптечки медленно затягивал антисептический слой костюма.

— Командир, — прорезал забившую уши вату встревоженный голос Пакшеса, — перейди на общую частоту.

— Внимание, — ворвался под шлем чей-то хриплый голос, — я командующий дивизией полковник Хромов.