Тени кафе «Домино»

Адъютант шлепнулся у его ног.

– Извини, дорогая, – Саблин и Блюмкин подняли адъютанта и посадили на стул.

Блюмкин взял со стола стакан воды и плеснул ему в лицо.

– Я тебе говорил, Юра, что слушать женщин нельзя.

– Хам, – злобно ответила Елена и пошла к накрытым столам.

Когда она проходила мимо компании Леонидова, Татьяна встала, посмотрела на часики-медальон:

– Нам пора, Олег, пошли, опаздывать неудобно. Дай мне пальто.

Леонидов взял со спинки стула пальто Татьяны, оделся.

Лена, которая все слышала, нехорошо поглядела на них.

– Вы, Танюша, испортили отношения с примой, – тихо сказал Леонидов.

– Ничего, переживет, – вмешался «благородный отец», – и право, пошли отсюда, други. Наш буфетчику весь театр завалил осетрами. Где взял – стражайшая тайна. Пошли, поедим жареной рыбки благородной, а у меня в уборной заветная бутылочка припасена.

– Пошли, – согласился Олег.

Когда они проходили мимо Саблина, тот тяжело и злобно посмотрел на Леонидова.

На улице Татьяна, засмеявшись, спросила:

– У Вас много врагов, Олег?

– Ей Богу, не знаю, не считал.

– Если будет считать, прибавьте еще одного.

– Пошли, пошли в храм чувственных удовольствий.

«Благородный отец», словно на сцене, вознес руки.

– Помните, что ночь в пустом театре промывает душу.

МУР.

В кабинете Тыльнера под потолком с жужжанием горела здоровенная лампа.

На диване, столе, стульях были разложены вещи, найденные в кельях Зачатьевского монастыря.

В кабинет двое конвойных ввели Спирьку.

– Здравствуй, начальник, – с порога начал он, – если ты мне это барахло примерить хочешь, пустое дело, чужого не возьму."

"– Ах, Спиридон, Спиридон, – покачал головой Тыльнер, – плохо ты о нас думаешь. Снимите наручники.

Наручники сняли.

– Теперь ищи свои вещи, которые французы у тебя помыли.

– Не может быть, – ахнул Спирька, подскочил к дивану и вытащил свое пальто. – Вот оно, сердечное, вот оно, голубушка. Я за него портному харчей гору отдал.

Спирька продолжал рыться в вещах, нашел свои ботинки, шарф, пиджак, брюки и жилетку.

– А часы? Котел с боем был, рыжий, и цепочка рыжая.

– Чего нет, Спиря, того нет. Кто-то другой нашел твой котел, извини, пока не нашли.

– Ну ты, начальник, орел. Истинный Бог, орел. Не даром о тебе общество так хорошо говорит. Поймал фраеров.

– Нет, Спиря, фраера, как ты изволил выразился, частью на свободе. Одного взяли, второго ранили.

– Начальник, угости чайком, я тебе кое-что шепну, только цветных отправь за дверь.

– Подождите в коридоре, – распорядился Тыльнер.

– Может, товарищ субинспектор, на него железо надеть? – спросил старший конвоя.

– Не надо, мы с ним по-хорошему поговорим.

Чай пили молча. После первого стакана Спирька спросил:

– А ты, Федорович, цацками этими, о которых Олег Леонидов писал, и впрямь интересуешься?

– Еще как.