Доминика из Долины оборотней

Я заёрзала, поуютнее прижимаясь к Фрэнку, и счастливо выдохнула:

– Этого стоило ждать!"

"– Ты права, – Фрэнк приподнялся, выдохнул лёгкий поцелуй на мои губы, потом стал покрывать мимолётными поцелуями всё моё лицо, потом дорожка из поцелуев стала спускаться по плечу.

– Ещё раз? – в предвкушении спросила я.

Фрэнк замер, потом отстранился и покачал головой.

– Не сейчас.

– Уууу... – разочарованно протянула я.

– Немного попозже, – успокоил меня Фрэнк, широко улыбаясь моему разочарованию. – Тебе нужно подкрепиться, да и мне тоже не помешает, после таких-то свершений.

Фрэнк наигранно-гордо выпятил грудь и постучал по ней кулаком. Я рассмеялась – это выглядело очень забавно, – а потом осознала, что Фрэнк прав, по крайней мере, по поводу еды. Опустевший желудок уже начал подавать знаки, мол, вон там бутерброды лежат, зря, что ли, брали?

Фрэнк развернул свёрток с бутербродами, открыл бутылку с водой, и мы перекусили, сидя на полотенце, прижавшись друг к другу и глядя на океан. Было так хорошо просто сидеть и молчать, чувствуя друг друга рядом. Я вновь и вновь прокручивала в голове события последнего часа, всё ещё не до конца осознав и поверив, что это произошло. Что мы с Фрэнком теперь одно целое не только душой, но и телом. И как это замечательно, восхитительно и... правильно. И нет никаких сомнений никаких угрызений совести, никаких других дум на тему «а тому ли я дала», чем грешат девяносто процентов героинь прочитанных мною любовных романов в подобной ситуации. Я даже не стеснялась того, что сижу, совершенно голая, рядом с таким же обнажённым Фрэнком, под открытым небом.

Это тоже казалось совершенно нормальным и правильным. Всё же удивительно, как изменилось моё сознание буквально за какие-то дни. Но, с другой стороны, это же Фрэнк, моя половинка, часть меня, а разве можно стесняться того, что составляет с тобой одно целое? Конечно же, нет, я и не собиралась.

И, кстати, рядом со мной сидит совершенно обнажённый Фрэнк, а я сижу и теряю время, глядя на океан! Быстренько проглотив последний бутерброд, я облизала пальцы и развернулась к Фрэнку, собираясь приступить к полному и детальному осмотру того, что я прежде видела либо по частям, либо целиком, но мельком.

Фрэнк, как оказалось, любовался вовсе не океаном. Улыбнувшись тому, с каким восхищением он меня разглядывает, я легонько толкнула его ладошкой в грудь, и он послушно улёгся обратно на полотенце, предоставляя себя в моё полное распоряжение.

– Какой же ты красивый! – не удержалась я от восторженного шёпота, рассматривая и оглаживая лежащее передо мной фантастически-прекрасное и совершенное тело.