Любить доминанта (ЛП)

Боже, сможет ли он снова смотреть на эту часть темницы, не желая при этом убить этого проклятого ублюдка О'Нейла?"

"Даже хуже, Хаммер не мог отрицать того, что пока Лиам доставлял удовольствие Рейн, у него самого промелькнула мыслишка о том, как замечательно будет войти глубоко членом в ее маленькую киску, пока Лиам будет продолжать трахать ее тугую задницу. Для них это было не впервой. Но нет. Это невозможно. Риск навредить Рейн, и потерять ее навсегда, был слишком высок. Достаточно и одного раза. Он не сможет вовремя остановиться, если начнет погружаться в нее. Поэтому, не собирался повторять печальную историю с Джульеттой.

Оглянувшись назад, он увидел, как Лиам заключает Рейн в объятия и ведет в свою комнату. Мстительная его часть хотела выбросить этого сукиного сына, и запретить ему появляться в ""Темнице""... но что, если он убедит Рейн пойти с ним? Что, если Лиам возьмет ее с собой, или вдруг решит вернуться в Нью-Йорк? Наиграется с ней и бросит, тогда что, она останется одна? Что, если она будет нуждаться в нем, а его не окажется рядом... Хаммер сглотнул. Он не мог так рисковать. Он будет видеть их вместе каждый гребаный день, хоть одна лишь мысль об этом, уже выворачивала его наизнанку, но он потерпит, только бы она была рядом и в безопасности.

Пусть ему будет охренительно плохо, но он должен добавить еще один кирпичик в стену между ними. И он сделает это. Твою мать, он терпеть не мог, когда не оставалось более приемлемых вариантов. Но выхода не было. Его вены наполнились горечью. Он повернулся и пошел к Лиаму. Он должен отпустить ее. Он должен... но не мог.

Хаммер схватил Лиама за руку, отказываясь смотреть вниз, на свернувшуюся в его объятиях Рейн.

- Ты ублюдок. Надеюсь, ты счастлив. Но знай, что останешься в дураках от пары больших голубых глаз и восхитительной женской груди.

Он улыбнулся во все тридцать два зуба, хоть ему было и не до смеха.

- В течение трех дней, ты поймешь, что она играла с тобой, чтобы отомстить мне. Она схватит тебя за яйца. И когда ты захочешь облегчить свое возбуждение, и затолкать свой член в ее сладкую киску, то не обманывай себя, а просто знай, что в этот момент она будет думать обо мне.

Лиам, сузив глаза, не успел ответить, Хаммер уже удалялся, не чувствуя совершенно никакого облегчения. На самом деле, он чувствовал себя еще хуже. Что, если Рейн вообще не думала о нем? Что, если она не любила его так же сильно, как он любил ее? Боже, это было каким-то недоразумением.

И снова...