Любить доминанта (ЛП)

- Я же сказал тебе, ты, тупой ублюдок, чтобы ты не пугал ее и не причинял ей боли. Иди, и подожди меня в моем кабинете.

В голове Лиама пронеслось миллион мыслей.

Даже если Бек самовольно зашел за пределы, регламентированными Хаммером, допустимых действий, его друг все равно виноват в том, что позволил этой сволочи находиться в одной и той же комнате с обнаженной Рейн. Она подверглась страшному удару - и не только в физическом плане.

Снова возвращая все свое внимание Рейн, Лиам начал успокаивать ее, вытирать слезы и баюкать, своим ласковым голосом и прикосновениями.

- Вот так, девочка. Твое наказание закончено, но мне нужно, чтобы ты проявила еще немного своей невероятной смелости. Я намерен заявить на тебя свои права, как это должен сделать Доминант. И я хочу сделать все правильно, здесь и сейчас. Чтобы ни у кого не было никаких сомнений.

Она перевела испуганный взгляд на его лицо, после чего посмотрела на толпу.

- Ты меня понимаешь?

Это не было настолько уж необходимой мерой, но он больше не мог доверять Хаммеру в вопросах, касающихся Рейн. Даже, если он сейчас сделает Рейн своей, у него больше не осталось веры в Макена после сегодняшнего представления. Хотя, скорее всего, Хаммер уже догадался о его чувствах по отношению к девочке.

Да, он все еще хотел трахнуть ее... и это наполняло его чувством острой вины. Но зато Хаммер вдоволь насладится живой картинкой новой реальности: Рейн больше не подвластна ему.

Она выглядела смущенной, обеспокоенной и неуверенной. Он дал ей минутку, чтобы она успела переварить информацию. И терпеливо наблюдал за тем, как в ее глазах зажглась искра понимания. Наконец, она кивнула.

От нее исходили волны исключительной силы воли. Блять, ее решимость восхищала его. Она даже не взглянула на Хаммера, когда тот вернулся в комнату, сжимая и разжимая кулаки.

Лиам помог ей твердо встать на ноги, убедившись, что она в состоянии это сделать самостоятельно. И не отпускал ее до тех пор, пока она с уверенностью не кивнула.

- Я в порядке, Сэр.

Он послал ей едва заметную улыбку. Вообще то, он не был таким уж ярым приверженцем протокола, но, безусловно, оценил ее попытку, особенно на публике.

- Тогда, ложись обратно на скамью.

Повинуясь словам, она приняла его помощь, повторно забираясь на эту сложную конструкцию. Получив от него мягкий толчок между лопаток, она изогнулась над скамьей."

"Его согрело проявление ее доверия. И он решительно был намерен сделать для нее все, как можно лучше.

Грубые красные полосы на ее бедрах медленно превращались в фиолетовые пятна, что лишь заставило его почувствовать убийственную ярость. Но сейчас не время.

Присев позади нее, он аккуратно раздвинул ее ноги и снова приковал лодыжки.