Доминант

Опустив глаза в пол, немного косилась по сторонам, думая, куда можно убежать. Большие окна хоть и казались единственным средством побега, но открывались явно не так просто, а разбить их было нечем. Если только не схватить его скипетр и не долбануть по стеклу. Впрочем, я вряд ли это успею сделать. Он гораздо больше, сильнее и быстрее меня.

– Полагаю, ты заслужила наказание за свои столь опрометчивые думы.

– Что? – запорхала ресницами, с длиной который мне было даже не комфортно.

Нажав какую-то кнопку на подлокотнике своего трона, улыбался как человек, испытывающий наслаждение в этой ситуации.

Я стояла, не шелохнувшись. По-моему, даже не дышала. Из пола вдруг через две разъехавшиеся плиты выехал стол… Какой-то, я бы даже сказала, БДСМ-стол. В живую я их никогда не видела, но, полагаю, именно так они и должны выглядеть. Черный глянцевый с массой каких-то прибамбасов.

Присмотревшись, дрогнула. Это даже не стол для их игрищ, а какая-то пыточная конструкция. На столе штырь в форме… фаллоса, причем с обоих сторон. Какие-то шарики, цепи, щипцы. Проморгавшись, замотала непроизвольно головой. Ну нет! Пусть идет к дьяволу. Я на этот стол не полезу.

Лежащие у изголовья и в ногах элегантные стилизованные наручники-наножники завершали облик.

– О чем ты сейчас думаешь? – Доминант как будто с заботой спросил.

– Мне страшно. Очень страшно.

– Когда человеку страшно, он боится в этом признаться. Раз ты об этом говоришь, тебе не достаточно страшно.

– 48 часов… Таймер включился? Где я могу увидеть, сколько времени прошло и сколько осталось?

– Поэтому я считаю, что ты не настолько напугана, как об этом говоришь, – он как будто совершенно не услышал мой вопрос.

– А вы хотите меня сильно напугать? Зачем?

Про адренохром я умолчала.

– Я считаю, что ты не напугана. Ты возбуждена, – он улыбнулся.

Пульс стучал в ушах. Чего он добивается? Не отвечает на мои вопросы. Говорит как будто сам с собой. Да и речь как-то странная для современной. Словно специально использует старинные словечки для создания необходимого антуража.

– Почему вы не отвечаете на мои вопросы?

Его через мгновение сжатые в тонкую полоску губы говорили лишь об одном. Мой длинный язык меня до добра не доведен. Но ведь мне нужна какая-то определенность. Какой-то ориентир. Я никак не могу понять, 48 часов идут или нет. И сколько, черт его дери, с этого времени уже прошло. Что засчитывается, а что нет. Может его разглагольствования не учитываются. А вот в учет идет что-то вроде момента прикрепления наручниками. Тогда что?

Я уже совсем запуталась. Да и страх сковывал, что трудно было дышать.

– Подойди поближе, – указал он пальцем в сторону стола для экзекуций.

Подойдя к нему с гордо поднятой головой, радовалась лишь одному. Что на мне такое сложное платье.