Домик тетушки лжи

Голова кружилась, глаза плохо видели, в уши словно кто-то запихал затычки, ноги дрожали, а спина стала липкой…

Чтобы не шуметь, я не стала заводить «Рено» в гараж. Пешком пересекла двор, влезла по лестнице наверх, попала через балкон в комнату и услышала настойчивый стук в дверь.

– Эй, Дарья, открой, – тихо, но твердо бубнил Дегтярев. – Эй, что молчишь?

– Кто там? – прохрипела я, изображая разбуженного человека. – Кто?

– Открой.

– Что надо? – сипела я, быстро вылезая из свитера.

– Поговорить.

– О господи, погоди минутку, сейчас встану, – пообещала я, дергая в разные стороны шнурки.

Но они, как назло, запутались окончательно, а в комнате ни ножниц, ни ножа, и разорвать путы мне слабо. Дегтярев не должен видеть меня в кроссовках, да и джинсы я снять не могу, остается один выход… Я подошла к двери.

– Послушай, неохота одеваться, сейчас отопру, а ты войди через пару секунд, хочу лечь в кровать.

– Ладно, – покладисто ответил Дегтярев.

Я повернула ключ, потом мгновенно юркнула под одеяло, в кроссовках и джинсах.

– Я прямо испугался, – заворчал полковник, входя в спальню, – стучу, стучу, а ты молчишь. Грешным делом подумал, не случилось ли чего?

Я обежала взглядом комнату и показала на пузырек валокордина.

– Наглоталась капель и заснула, голова болела… Не думала, что кому-нибудь придет в голову мысль колотиться в дверь, запертую, между прочим. Ну неужели не понятно, если человек не открывает, значит, спит или занят. Покоя нет никакого!

– Не сердись, – улыбнулся полковник, – не дуйся. Просто я хотел тебе кое-что сказать.

– Говори, – ответила я, усиленно зевая, – вещай!

Александр Михайлович сел в кресло, вытащил трубку и спросил:

– Можно?

– Пожалуйста.

Полковник аккуратно набил агрегат, сосредоточенно раскурил и поинтересовался:

– Сколько лет мы знакомы?

Я призадумалась:

– Двадцать пять.

– Вот, могли бы серебряную свадьбу справить!

– Мы бы давным-давно развелись, – засмеялась я, – а так дружим. Впрочем, никогда не горели желанием вступить в интимные отношения.

– Это верно, – хмыкнул Дегтярев, – знаешь, я баб боюсь, ну пугает меня перспектива увидеть на кухне некую особу, которая начнет жарить котлеты и звать меня Шуриком. И потом, как посмотришь кругом! У всех не жены, а оживший кошмар.

– Не тоскливо без семьи?

– Я давно считаю вас родственниками, – разоткровенничался Дегтярев, – ты вроде как сестра, а Кешка с Машкой – племянники. Все ведь свободное время провожу с вами.

– Вот и переехал бы совсем, – предложила я, – дом огромный, места хватит.

– Ну, – замялся Александр Михайлович, – мне бы очень не хотелось, чтобы в наших отношениях что-то менялось, потому я и пришел пошептаться.

– Случилось чего?

– Ну, в общем, пойми меня правильно, извини, коли что не так, – занудил приятель.