Домик тетушки лжи

Попросила в свое время Алису помочь, сказала, хочу Гене девчонку подыскать, та познакомила меня с Кириллом, кстати, очень милый с виду человек. Соня объяснила ему задачу: нужна молодая, но не до конца испорченная девочка, с опытом работы и определенными актерскими данными. Молоков не подвел.

Вот поэтому-то Кристалинская и обратилась к нему еще раз, предупредив, что дело спешное.

Кирилл и в этот раз оказался на высоте. Соня встретилась с ним утром, а вечером в доме появилась Полина.

– Она была одной из его девочек, – пояснила Соня, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Полина – проститутка?! Быть того не может!

Соня развела руками:

– Понимаю, что поверить трудно, но это так!

– Дайте мне телефон Молокова! – потребовала я.

Кристалинская вытащила из сумочки крохотный «Эриксон», потыкала пальцем в кнопки.

– Пишите, будете звонить, скажете от меня.

Я накорябала номер на салфетке и уставилась на Соню.

Та тихо сказала:

– Я предупреждала, что не нужно вдаваться в подробности, ну какая разница, откуда она взялась? Намного важней, что случилось потом.

Соня была вынуждена рассказать Полине правду. Она предупредила, что нанимает ее только на время болезни Ляли. Железнова спокойно оговорила условия, и через день Соня с удовлетворением отметила, что «домработница» приступила к выполнению обязанностей. Спустя еще несколько суток Соня вздохнула совсем свободно, поняв, что заместительница Ляли пришлась по душе сыну. К бутылкам он больше не прикасался.

Через месяц вернулась Ляля, но Полину пришлось оставить. Гена отказывался иметь дело с женой, сказав той:

– Лялечка, у тебя загипсовано полтела, никакого удовольствия нам секс не доставит, давай подождем полного выздоровления.

Но когда повязки сняли, выяснилось, что Ляля не может шевелить рукой. Одним словом, Поля жила в доме, она начинала чувствовать себя там хозяйкой, а потом у нее появился план, как сделать так, чтобы занять теплое место Ляли.

– Я сама во всем виновата, – грустно говорила Соня, – меня предупреждали, что болезнь сына неизлечима, она может притаиться, заснуть, но пройти навсегда – нет. А я потеряла бдительность, слишком хорошо шли дела."

"Тут еще и печень заболела, зашевелились камни в желчном пузыре, вот Соня и подалась в Карловы Вары, не чувствуя никакой тревоги. Да и чего ей было бояться: Ляля дома, Полина на подхвате. Гена под двойным присмотром.

Вот только Кристалинская не знала того, как сильно хочется Поле занять место Ляли…

– Она придумала дикую историю, зная фобию Гены, – монотонно рассказывала Соня, – а тот безоговорочно поверил негодяйке. Эта дрянь ухитрилась наврать про меня черт знает что! Якобы я проститутка… повторять противно. И ведь как точно рассчитала. Геночка ни на минуту не усомнился ни в чем.