Домашний арест или новый папа по соседству

- Спокойной ночи, Надя…

-Спокойной ночи… - лепечу, прикрывая губы пальчиками и сбегаю из кухни.

Засыпаю я в терзаниях между абсолютным счастьем и здоровым скептицизмом уже обжегшейся на отношениях женщины. Господи, ну хоть убейте меня дуру! Но как можно сопротивляться, когда Иван пробивает мою оборону в тактически правильных местах. Забота, дочь, ночные разговоры…

Слава Богу, утром, когда мы собираемся на елку сосед оказывается занят работой и выходит из своей комнаты только для того, чтобы нас проводить. Он снова хмур и строг, но при дочери поговорить о причине, конечно, нет никакой возможности.

-Красный седан номер триста сорок пять, - глядя в экран телефона вдруг говорит сосед. - И когда все закончится, напиши мне. Я вызову машину.

-Иван, - перестаю я заматывать шарф, примерно прикинув цену поездки. - Это уже слишком дорого даже для…

-Здоровья? - Перебивает меня сосед и дергает бровью. - На улице минус пятнадцать. А ты обещала не мешать мне заботиться о вас.

-Хорошо, - с трудом удерживая себя от спора, соглашаюсь я. - Спасибо большое.

-Будьте осторожны, - закрывая дверь напоминает Иван.

-Послушай, это же прекрасная идея! Я даже представляю заголовки интервью: «Главное для меня теперь семья». Или нет. Лучше: «Я не боюсь ответственности». - Плюётся идеями моего продвижения в трубку руководитель пиар-службы.

-Жор, умаляю, давай оставим все между нами, - сжимаю я переносицу. - У тебя с фантазией отлично, конечно, за это тебя «площадь» с «набережной» и любят. Но с девушкой у меня нет никаких личных отношений. Это подруга сестры, которой, как ты помнишь, по легенде у меня нет.

-Пыф… - делает мой собеседник глоток явно чего-то крепкого, - люди, кроме твоих последних приключений, уже и не помнят ничерта. А мы подадим ситуацию красиво…

-Жора, не хочу, - перебиваю и говорю ещё тверже. Реально мурашки по телу ползут от мысли, что придётся Надю и Веру впутать в предвыборную гонку. - И новую компанию начинать не хочу. За девушкой я попросил фсошников присмотреть, потому что бывший ее не в адеквате. И все, Жора! Никаких интриг!

-Да твою ж… - тихо материться пиарщик, - ладно, к черту бабу, но заказ у меня на тебя от «площади». Нравишься ты им, понимаешь, Иван Дмитриевич? Потому, долго на свободу не надейся. «Дед» не дремлет.

Я молча смотрю, как за окном большими хлопьями валит снег и ещё острее чувствую, что не хочу больше быть «большим и важным человеком». Но такие вопросы нет смысла решать по телефону. Да и не с Жорой они решаются.

-Понимаю… - выдыхаю. Кукловоды хреновы. - Ты лучше скажи мне, правда, что играть больше Гераскин не сможет?

-Ммм, конечно, нет, - отзывается Жора. - Туфта это все. Но разыграно грамотно. У него контракт со сборной заканчивался, а нового предложения не было.