Кладбище домашних животных

«Когда она узнает, что тут произошло, – подумал Луис, – сама прыжками принесет его».

Джад ушел. Луис слышал, как хлопнула дверь веранды. Он остался один на один с Нормой Крандолл и запахом яблок. В гостиной часы пробили семь.

Норма неожиданно издала протяжный, фыркающий звук. Ее веки поднялись. И у Луиса неожиданно появилась холодная, ужасная уверенность.

«Она открыла глаза.., о, боже, она открыла глаза и сейчас начнет говорить о хладбище домашних любимцев».

Но Норма только посмотрела на Луиса, непонятно, то ли узнав, то ли не узнав его, а потом ее глаза снова закрылись. Луис застыдился своего страха, который так ему самому не нравился. Через некоторое время он почувствовал облегчение. В глазах Нормы была боль, а не агония. Тогда он решил, что до могилы ей еще далеко.

Луис стал дышать ровнее и вспотел. Только врачам по телевизору с такой легкостью давался массаж сердца и искусственное дыхание. Реанимационные процедуры отнимают много сил, завтра у него будут болеть руки и плечи.

– Могу ли я чем-нибудь помочь?

Луис оглянулся. Женщина в стренчах и коричневом свитере стояла в дверях кухни, прижимая кулачки к груди. «Мать тех духов», – решил Луис.

– Нет, – проговорил он, а потом, – да. Намочите полотенце, пожалуйста, выжмите его, и мы положим его ей на голову.

Женщина занялась поисками полотенца. Луис снова повернулся к Норме. Глаза старухи были открыты.

– Луис, я упала, – прошептала она. – Думаю, я ослабла.

– У вас был приступ тахикардии, – объяснил Луис. – Не смотрите на меня так серьезно, расслабьтесь и постарайтесь не разговаривать, Норма.

Мгновение передохнув, он снова нащупал ее пульс. Сердце билось чересчур быстро. Оно отбивало код Морзе: сердце должно биться равномерно, как метроном, а тут оно сокращается то слишком быстро, как при мерцательной аритмии, то начинает снова работать в нужном режиме. Удар-удар-удар. Чвак– чвак-чвак. Удар-удар-удар. Не здорово, но, по крайней мере, лучше чем настоящая аритмия.

Женщина принесла полотенце и положила его на лоб Нормы, а потом рассеянно отступила. Появился Джад с саквояжем Луиса.

– Луис?

– Уже лучше, – сказал Луис, глядя на Джада, но говорил он естественно о Норме. – В больницу звонили?

– Ваша жена звонит им, – ответил Джад. – Я не стал ждать.

– Больница… нет… – прошептала Норма.

– Да, больница, – сказал Луис. – Пять дней под наблюдением, медицинское обслуживание, и вас поставят на ноги, Норма, моя девочка. А если вы захотите чего-нибудь еще, я сделаю так, что вы сможете съесть все эти яблоки, вместе с косточками.

Норма слабо улыбнулась, потом ее глаза снова закрылись. Луис открыл саквояж, порылся в нем и нашел нитроглицерин, вытряхнул одну таблетку, такую крошечную, что, казалось, ее легко можно зашвырнуть на Луну одним щелчком ногтя.