Кладбище домашних животных

Луис решил, что поэтому поводу должен вынести Черчу благодарность.

Элли больше не хотела, чтобы Черч спал с ней, это – правда, но иногда, когда она смотрела телевизор, она разрешала коту забираться к ней на колени и спать там. Часто Луис слышал, как Элли говорила коту:

– Уйди, Черч, ты – грязный!

Элли с любовью регулярно мыла его, но из-за запаха даже Гадж перестал таскать кота за хвост… Однако, малыш стал гораздо дружелюбнее относиться к нему… Раньше Луису, когда Гадж тянул Черча за хвост, казалось, что малыш похож на крошечного монаха, дергающего за меховую веревку колокола. В такое время Черчу приходилось забираться под один из комнатных радиаторов и сидеть там, где Гадж не мог достать его."

"«С собакой все могло бы получиться не так хорошо, – думал Луис. – Но коты – богом проклятые, независимые животные. Независимые и странные, обреченные». Его не удивляло, что древние египетские фараоны мумифицировали своих котов и укладывали их в треугольные могилы, наказывая служить духами стражи в следующем мире. Коты – существа сверхъестественные.

– Куда поставить этот велосипед?

Луис только закончил собирать подарок для Элли – велосипед, «как у взрослых».

Речел показала на прозрачный полиэтиленовый пакет, в котором осталось три или четыре пластиковые скрепки.

– Что это?

– Запасные скрепки, – невинно улыбнувшись, ответил Луис.

– Будем надеяться, что они лишние. Девочка может сломать себе шею.

– Это случится много позже, – ответил Луис, – когда ей исполнится двенадцать и она станет выделываться на скейбоде.

Речел вздохнула.

– Ладно.., не будем о грустном.

Луис встал, заложил руки за спину и выгнулся вперед. Спина затрещала.

– Ox уж эти игрушки!

– А помнишь прошлый год? – захихикала Речел, и Луис улыбнулся. Уходящий год казался им всем, что они имели. Они не ложились до четырех часов утра нового года. В конце у обоих испортилось настроение; оба казались выбитыми из колеи. А потом еще до полудня первого января Элли решила, что коробки нравятся ей больше, чем игрушки, но это на следующий день, а в новогоднюю ночь…

– «Гадости!» – фыркнула Речел, передразнивая Элли. – Ладно, пошли спать, – предложила она мужу. – И я отдамся тебе.

– Женщина, – сказал Луис, потянувшись в полный рост. – Это мне не подходит!

– А тебя не спрашивают, – заявила Речел и прыснула в ладони. В это мгновение она выглядела похожей на Элли.., и на Гаджа.

– Минуточку, – попросил он. – Есть одна вещь, которую я должен сделать.

Он торопливо нырнул в стенной шкаф и принес оттуда один из своих ботинков, а потом отодвинул каминный экран, за которым догорали угли.

– Луис, что ты..

– Увидишь.

С левой стороны огонь потух, и там был толстый слой пушистого, серого пепла. Луис поставил туда ботинок, оставив глубокий след.