Счастье малое, домашнее

И идея Ольги Викторовны неожиданно перестала казаться дурацкой.

«Балда какая, – отругала себя Маруся. – Ничему тебя жизнь не учит! Уймись! Мало тебе Саши!»

Воспоминание о Саше отрезвило и напрочь отшибло любые робкие фантазии, начавшие было рождаться в заскучавшем Марусином воображении. Но по всему выходило, что ей, оказывается, нравятся крупные мужчины. А она-то всегда считала, что идеал – это стройные, поджарые, элегантные блондины в эполетах.

– Сплошные открытия, – проворчала Маша, спускаясь в столовую, где и застала Феня за разорением ужина. Сграбастав ушастого обжору, она побежала в кухню к Вале. Угол для кормления лисёнка был выделен именно там – поближе к выходу на улицу и закутку с лотком. Правда, лис пока не понял, зачем ему лоток, и продолжал оставлять лужи где ни попадя.

– Коленька, пошли в дом, что ты всё инспектируешь и инспектируешь. – Ольга Викторовна нежно провела по спине сына. Огромный, смешной. А когда-то был крошечный, худенький, рёбрышки, как у воробья, можно было пересчитать. В детстве Колясик любил по выходным принестись в мамину комнату и с разбега бухнуться в кровать, чтобы она его почесала. Это были самые счастливые моменты её жизни. Ольга Викторовна и тогда это понимала, а сейчас чувствовала ещё острее. Никогда больше не будет такого. Если только маленький внук, похожий на её Коленьку, однажды с визгом сиганёт к бабушке и устроится у неё под боком. – Зайчик, хватит работать. Приехал к маме – расслабляйся. Пойдём, я тебя с Машей познакомлю.

– Да знаком я с твоей Машей, – пожал плечами сын.

– Ты знаешь, чудесная девочка оказалась. Такая воспитанная, даже, кажется, интеллигентная. Я читала, что животные очень тонко чувствуют людей и тянутся к хорошим. Так вот Фень просто в неё влюблён. Я даже немного ревную. Кстати, мы тут ездили за покупками, так на неё все мужчины смотрели. Вот любите вы блондинок. – Ольга Викторовна усмехнулась и потрепала Николая по голове. Еле достала, даже пришлось на цыпочки встать.

Он между тем внимательно взглянул на маменьку, пытаясь просчитать, к чему эти дифирамбы какой-то Маше. Мама была опытным психологом и тут же поняла, что оказалась слишком прямолинейна, надо тоньше и затейливее.

– Я это к чему всё… – засмущалась она.

– Да уж, – прищурился Колясик. – К чему ты это всё?

– Может быть, прибавим девочке зарплату? Она мне и про Интернет лучше твоего компьютерщика объяснила, и добрая, и отзывчивая. И вообще – мне теперь хоть не скучно. А, Колюня? Прибавим?

– Ну, без проблем, – кивнул Николай, с облегчением вздохнув. А то он уже чёрт-те что начал подозревать. Вдруг эта Маня – дочка очередной профессорской четы, и мама её ввела в дом под легендой няньки? К слову сказать, ничего эта Маша – симпатичная.