Обретение дома

Герцог Эндорский не нашел ничего лучшего, чем объявить себя защитником короля, а остальных подлыми мятежниками, призвал их сложить оружие и отдаться ему на правый суд. Над его заявлением ржали даже последние нищие столицы.

– Он всегда был таким, – заметила королева-мать, когда это сообщение зачитывали в доме, где располагался штаб. – Его даже казнить будет жалко, ясно же, что его использовали. Если бы тут был герцог Нинсельский, нам бы пришлось намного хуже.

– А он тут, – хмыкнул Джером, но сразу же сделал вид, что закашлялся, и извинился.

– Ничего страшного, господин тир, – улыбнулась ему королева. – Ваш герцог знал, кого направить нам на помощь. Я всегда буду благодарна вам. Вам и господину графу Иртинскому.

Конрон важно поклонился. Присутствие королевы ему тут совсем не нравилось, она мешала ему проводить военный совет, посвященный дальнейшим планам. Ну, в самом деле, при ней же не обматеришь подчиненного, который не выполнил приказ. И душу не отведешь в споре. Приходилось себя контролировать. И какой в этом случае военный совет? Торжественный прием во дворце, право слово. Хорошо хоть принцесса не присутствует.

– В общем, я против штурма, – выждав положенную паузу и убедившись, что королева больше ничего не скажет, продолжил прерванный появлением посыльного с заявлением от герцога Эндорского граф. – Капитан? – Конрон выжидательно уставился на командующего армией герцога Вертонского, который совершенно не принимал участия в разговоре.

– Я полностью с вами согласен, граф. Совершенно бессмысленно терять людей под стенами дворца, никуда заговорщики не денутся.

Как-то так получилось, что капитан Торвальд занял не очень важный пост коменданта. Не очень важный в присутствии таких людей, как сама королева и Конрон. Но комендант, в числе прочего, выносил приговоры в военное время, и здесь он неожиданно оказался безжалостным к мятежникам. Даже королева вынуждена была вступиться за казнимых:

– Мой сын непременно захочет с ними поговорить.

– Ваше величество, ваше милосердие не знает границ, – поклонился Торвальд. Казни прекратились.

Впрочем, не так уж много и было казнено, просто выбор казнимых был несколько странным, не всегда казнили самых опасных и деятельных заговорщиков, чаще совершенно серых и неприметных типов. Но внимания Джерома или еще кого-нибудь это не привлекло. А зря. Например, Джерому было бы полезно заглянуть в некий список, который капитан Торвальд всегда носил с собой, не расставаясь с ним даже ночью. Приказ сеньора он намерен был выполнить качественно и в срок. Из этого списка в живых осталось не так уж много людей, но, к сожалению, все они сейчас находились во дворце.