Обретение дома

К тому же скоро со мной в поход идешь, что тут, совсем все рассыплется?

Постепенно картина похищения прояснялась. Причем в этом деле сложилось такое количестве совпадений, что князь только головой крутил. Тут и ремонт крыла замка, так неожиданно начавшийся, и строительство дополнительных бань и складов во дворе, благодаря чему граф со своими людьми и смог проникнуть чуть ли не в донжон. Если бы и туда смог пробраться, то впору было всю охрану разгонять и набирать заново.

В общем, в результате люди Крейса под руководством князя знакомились с парольной и пропускной системой, записями посетителей, скрытой системой наблюдения в коридорах. Так же активно шли вербовка наблюдателей среди слуг, инструктаж Гюнтера. Одновременно отдельным приказом формировался охранный отряд, задачей которого была защита донжона и самого замка. Этих людей знакомили со всеми коридорами и закоулками, тренировали воевать в стесненных условиях, тут уже инструкторами выступали люди Гирона, ну заодно и сами тренировались с достойным соперником.

Все это, конечно, надо было сделать раньше, но… авось, небось и как-нибудь… – неистребимы.

Остальные жители замка уже давно забыли о происшествии, ну это и неудивительно, дети быстро забывают неприятности. Аливия уже вовсю хвасталась своими подвигами, но и о Корте упоминала. А еще все с усердием занимались с Беатрис, ведь именно полученные здесь знания спасли жизни девочкам. Корт, узнав, что похитители едва не отравили сестру, пришел в такое бешенство, что здоровый мужик-охранник с трудом удержал его, а то рванул бы в тюрьму и лично прибил графа. Когда же уяснил, что именно спасло Анику, проникся небывалым почтением к князю, который заставил всех заняться медициной, словно предвидел подобное, сам тоже перестал отлынивать от занятий."

"К концу недели систему со скрипом, но удалось запустить, дальше уже ответственные люди сами должны разобраться и доделать, надо только держать руку на пульсе.

Вечером князь зашел в комнату к Аливии пожелать ей спокойной ночи. С момента похищения он теперь постоянно так делал. Девочка уже лежала в кровати, обняв лежащего у ее головы лисенка. Тот, услышав звук открывшейся двери, поднял голову и навострил уши.

– Котлеточка, – пробормотала девочка сквозь сон, подтягивая лисенка к себе поближе.

Князь хмыкнул, интересно, что подумал бы кто-нибудь посторонний, не знающий историю имени лисенка, видя, как девочка подтягивает к себе животину, предвкушающе улыбается и ласково произносит это слово? Наверняка вообразил бы что-нибудь нехорошее. Добавилось бы историй об иртинском палаче, который заставляет свою сестренку делать котлеты из лис, при этом настаивая, чтобы собственноручно их убила.