Обретение дома

Прости меня, я сам прошел через такое же, но, видно, ума мне это не прибавило.

– Володя…

– Знаю… Скажи… у меня есть надежда, что ты меня полюбишь?

– Князь… ты и впрямь такой дурак? – Риола чуть отстранилась. – Ты все это время переживал, что ты мне не понравишься?

– Ну… ну, посмотри на меня! Что мне светило? Кто я по сравнению со столичными красавцами? Ни ростом, ни статью не вышел.

– Ну точно дурак!

– Котлета, где ты?! Вот бесстыдник, куда ты делся? Котлета! – Из-за угла выскочила Аливия, наткнулась на Риолу с братом и замерла. – Ой, а чего это вы тут делаете? – удивилась она.

Риола с Володей, словно первоклашки, застигнутые директором за каким-нибудь хулиганством, рванулись друг от друга, потом переглянулись и захохотали."

"– Ну чего смеетесь? – обиделась девочка. – А то не видела, что вы тут целовались, что я, маленькая совсем, да?

– Ой, Кнопка, лучше молчи! – с трудом выдавил князь, прислоняясь к стене. – Иди, ищи Котлету.

После того как всем были розданы лисята, встал вопрос об их именах. Аника сразу же обозвала своего Рыжиком, Риола думала дольше, и итогом ее размышлений стало имя Пушистик. Корт же заявил, что его лисенок самый сильный и умный, после чего положил тренировочный меч лисенку на загривок и гордо возвестил:

– Дарую тебе имя Зубастый, будь достоин его и носи с честью.

А вот фантазия Аливии впервые дала сбой, очень уж ей хотелось придумать нечто такое, незабываемое. В общем, имя она не могла придумать два дня. И вот однажды за обедом лисенок стащил прямо с ее вилки котлету, пока девочка выясняла отношения с Кортом. Виновата, конечно, она была сама, сколько раз получала внушение от брата и выговор от Рогнеды, чтобы не брала лисенка за стол, но нет, обязательно себе на колени посадит и подкармливает. А в этот раз так увлеклась спором с приятелем, что о нем и забыла. Лисенок долго ждал положенного угощения, потом не выдержал, забрался на стол и стянул злополучную котлету, кстати, любимую Аливии, сделанную по земным рецептам.

– Куда?! – пронзил ее возмущенный вопль своды столовой. – А ну отдай котлету, а то самого на котлету пущу!

Лисенок перепугался, но котлету не выпустил, так и удрал с нею. Аливия потом до вечера искала его, выспрашивая слуг про бегающую тут рыжую котлету. С тех пор в отместку лисенок и стал Котлетой. Зато какие глаза были у Аники и Риолы, когда девочка сообщила имя своего любимца. Корт-то ничего, он уже знал, что можно ожидать от подруги, даже не удивился.

– Ну и ладно, целуйтесь! – фыркнула девочка и гордо удалилась. – Котлета, а ну выходи, негодник!

– Почему-то когда она так зовет лисенка, мне кажется, что она его собирается пустить на котлету, – хмыкнула Риола.

– Ну, нет, всякую живность, особенно пушистую, она любит.