Обретение дома

 – А если я начну их тренировать, то вскоре они станут ходить строем и совершать разные маневры. Я ж только армией командовать умею.

Аливия рассмеялась, видимо, представила картинку шагающих строем артистов. Риола тоже чуть улыбнулась.

– Может, так и надо с ними, – буркнула она.

– А может, выписать кого-нибудь из империи? – ехидно поинтересовался князь. – Чтобы помог поднять театр.

Риола даже растерялась, вероятно, такая мысль ей даже в голову не приходила.

– А… а можно?"

"– Почему нет? Подбери исполнителя и отправь в империю с полномочиями. Пусть ищет нужного человека и нанимает его. Надо только подумать о том, сколько мы готовы ему заплатить.

– Ой, было бы здорово!

В дверях театра показался Абрахим Винкор, со света в полутемном помещении, где освещалась только сцена, он не сразу заметил князя, но вот разглядел и уверенно зашагал к нему. Князь заметил секретаря и сжался.

– Ну вот, нашел, – буркнул он. – А я так надеялся еще немного отдохнуть от всех этих дел. – Князь встал. – Ладно, девушки, продолжайте уже без меня, а ты, Риола, подумай, идея ведь хорошая.

– Милорд.

– Иду, Абрахим.

С того момента, как в замке появилась Генриетта, прошло уже почти три недели. Тогда, принимая решение насчет девочки, князь не совсем верно просчитал последствия этого поступка, о чем ему на следующий день и сказал герцог Алазорский.

– Хоть со мной посоветовался бы, – вздохнул он в конце своей речи, в которой объяснил всю поспешность решения князя – герцога Торендского.

Тот выслушал молча, покаянно склонив голову.

– Может, все будет не так уж и плохо, – отозвался князь, когда Алазорский закончил. – Но даже если и так… Ну не могу я ее выгнать, Ленор! Ну, вот что хочешь со мной делай, не могу, и все! Ее же убьют!

Герцог успокоился и переглянулся с невозмутимым графом Танзани, промолчавшим все это время.

– Знаю. Может, ты и прав, что после всего пережитого тобой у тебя все еще остается доброта к тем, кто нуждается в защите. Но ты заработал себе проблемы на пустом месте.

– В каждом человеке должно оставаться что-то, не меняющееся ни при каких обстоятельствах, иначе это не человек, а мусор! – вдруг заговорил граф. – Герцог Торенды во многом… беспринципный человек, ради конечной цели готовый на многое. – Герцог Алазорский и сам князь с одинаковым недоумением уставились на графа. Князя особенно покоробили слова о его беспринципности, тем более что во многом граф прав. – Но я рад, что он никогда не поступается своими принципами, несмотря ни на какие возникающие проблемы. Именно поэтому я и поддерживаю его, хотя не все его поступки отвечают рыцарской чести.

Алазорский больше не спорил, а князь еще долго размышлял над словами графа.