Дом в Порубежье

Здесь следы ужасного натиска видны были с еще большей ясностью, и я удивлялся уже тому, что она выстояла даже с помощью моих подпорок. Никаких отметин на ней не осталось: какая-то колоссальная сила попросту сорвала дверь с петель. Потрясла меня такая деталь – верх одной из опор насквозь пронзил створку. Подробности этой вполне хватало, чтобы понять, с какой силой чудовища наваливались на дверь и насколько недалеки были они от успеха.

Продолжив обход дальше, я не обнаружил ничего интересного – если не считать оторванного мною куска водосточной трубы лежавшего в высокой траве за домом под разбитым окном.

Я вернулся в дом и, вновь заперев заднюю дверь, поднялся на башню, где и провел день за чтением, лишь изредка обращая свой взгляд к садам. Я решил на следующее утро отправиться прямо к Яме – если предстоящая ночь также пройдет спокойно. Возможно, именно там я смогу понять, что происходит возле моего дома. Наконец день прошел, а за ним наступила ночь, как и все последние миновавшая без приключений.

Поднялся я, когда уже совсем рассвело… день выдался ясным, и можно было приступить к исполнению плана. Обдумав за завтраком все подробности, я отправился в кабинет за дробовиком. И на всякий случай зарядил и опустил в карман небольшой, но тяжелый пистолет. Нетрудно было понять, что опасность может прийти лишь со стороны Ямы, и я намеревался быть готовым ко всему.

Оставив кабинет, я спустился к задней двери, Рыжик последовал за мною. Оказавшись снаружи, я взял на изготовку ружье и внимательно огляделся. Рыжик бросился вперед – насколько я мог видеть, без малейшей нерешительности. Это свидетельствовало о том, что непосредственной опасности нет, и я прибавил шагу, следуя за псом, который уже успел добраться до края Ямы и внимательно обнюхивал его.

Минуту спустя я уже был возле него, и глаза мои немедленно обратились к Яме. Сперва мне трудно было поверить им, так изменилось все вокруг. Прежнего сумрачного ущелья, по дну которого две недели назад лениво пробирался прятавшийся под густыми ветвями ручей, как не бывало. Взору моему предстала унылая каменистая котловина, наполовину наполненная мутной водой. Со склонов ее была содрана вся растительность – до голого камня.

Слева от меня стена Ямы обрушилась совершенно, образовав клиновидную расщелину в поверхности скалы. Открытая сверху щель доходила почти до самой воды и углублялась внутрь камня футов на сорок. На краю обрыва ее ширина достигала футов шести, а внутри сужалась до двух. Но внимание мое привлекла не столько сама огромная расселина, как глубокое отверстие, зиявшее внутри ее – как раз в самом углу. Края его были четко очерчены и напоминали, пожалуй, арку, впрочем, прятавшуюся в тени и не открывавшую передо мной подробностей.