Дом в Эльдафьорде

И он пошел в дом, не смея бросить взгляд на Йолинсборг. У него не хватало на это смелости. Ему не хотелось нарушать атмосферу этого прекрасного вечера, не хотелось будоражить свой ум. Ему не хотелось снова метаться между бессильным раздражением и мечтами, которые он не решался додумать до конца.

Утро было пасмурным, немного туманным. Уже кричали вовсю морские птицы, когда Хейке, Винга, Эскиль, Терье, Сольвейг и священник отправились в Йолинсборг. Вместе с ними пошел и молодой рыбак по имени Элис, не веривший в привидения, но сгоравший от любопытства.

Маленький Йолин был таким спокойным, радостным в это утро, что Сольвейг решилась оставить его одного. Она давно уже не покидала усадьбу. Здоровым он, конечно, не был, но Хейке зашел и поговорил с ним, и это благотворно подействовало на мальчика. К тому же он получил маленькую дозу морфина, на всякий случай.

Хейке совсем не нравилось, что с ним отправляется столько людей. Вингу, он, разумеется, остановить не мог, за долгие годы их брака он понял, что перечить ей невозможно. Но он боялся за своего сына — и Винга тоже, поэтому она и настояла на том, чтобы отправиться с ними, она боялась потерять Эскиля. Эскиль же хотел во что бы то ни стало пойти с отцом. Конечно, в этом был смысл, хотя Хейке много дал бы за то, чтобы тот остался внизу, в усадьбе Терье, под надежным замком.

Сольвейг тоже не следовало брать с собой.

Но она уговорила его. И поскольку ее желания уже давно никто не выполнял, он пошел на уступки.

То, что она беспокоилась о Терье, было исключено. Хотя она и не показывала этого, Хейке чувствовал ее отвращение к Терье, сквозящее в каждом ее жесте. Но почему же она настаивала на этом?

Бросив взгляд на Эскиля, он удивился.

Юноша был не похож на себя. Он отсутствовал дома целый год, но его изменило не время. Это имело отношение к происходящему. Он казался беспомощным, неуравновешенным. Хейке замечал, что взгляд Эскиля часто останавливается на Сольвейг и отчаяние на его лице сменяется упрямством.

А что она? Она бросала быстрые, боязливые взгляды на Эскиля, трепеща, как лесная фиалка.

Как бы Эскилю не пришлось обидеть Сольвейг, эта женщина перенесла столько испытаний в жизни!

Только бы Хейке спасти ее сына! Но он знал, что это всего лишь мечты.

Он не брал на себя ответственности за молодого рыбака. Когда они поднимались наверх, они услышали позади голоса — к ним присоединилось еще двое юнцов. Хейке спросил их, движет ли ими любопытство или же они готовы в случае необходимости проявить выдержку и храбрость. Оба смутились, но все же ответили, что у них достаточно сил, чтобы вступить в схватку с привидениями.

Тон, каким были сказаны последние слова, вызвал у Хейке раздражение.