Дом у железной дороги (СИ)

– То есть теперь законопослушная милиция решили, что вскрывать замок – это хорошо? Замечательно.

– Ордер на обыск, – и показал мне документ. Ткнул эту сраную бумажку прямо в лицо. А я скомкал ее и бросил в сторону.

– Это гребаный кабинет, в котором стоит дорогущая аппаратура, сейф и личные вещи. Вы правда считаете, что…

– Вы выкинули ордер.

– А ты не перебивай меня, блядь! – та часть отдела, которая стояла неподалеку, обернулась. – Нет никаких доказательств, что Сергей пропал или умер, какого, мать вашу, хрена вы тогда взламываете замок в его кабинет? Человек уехал в отпуск, и, я уверен, он не будет в восторге, когда вернется и обнаружит, что сраные мусора перерыли все его личное пространство. Вы ведь в курсе, что он и ночевал в этом месте? – я напирал на него, а он и с места не сдвинулся. Стоял скалой и смотрел на меня настороженно. Краем глаза видел – очкарик тоже где-то рядом маячит. – Это вторжение в частную собственность. А ордер любой идиот в век интернета подделать может.

– Вы порвали ордер, Волков. И сейчас хамите сотруднику милиции, – я почувствовал, что готов зубами вскрыть ему глотку. – Вы слишком много нервничаете, когда речь заходит о Разумовском. Наталкивает на определенные мысли.

– Так придержите их при себе, товарищ, – развернулся и быстро ушел. Не из-за того, что хотел оставить последнее слово за собой. А из-за того, что чувствовал, что еще немного, и слишком разозлюсь для того, чтобы контролировать свою речь.

Он и так уже догадался. Он догадался, что в пропаже Сергея виноват я. Но у него нет никаких улик. Даже если они вылижут весь кабинет, соберут каждую пылинку, они не смогут меня обвинить. Я личный телохранитель Сергея. Я всегда был (и буду) рядом с ним. Где был он, там был и я. Вот вам и ответ, почему мой волос рядом с его. Игорь не сможет вывести меня на чистую воду. Никто не сможет. Никто из милиции не сможет доказать, что это я, я виновник всего этого.

Я почувствовал укол в шею. Резкую боль. И сжал ее. Ясное дело, что от холода, но ко мне в голову закралась мысль: «Они попытаются меня убить». Они попытаются это сделать, чтобы закрыть дело. Потом красиво напишут в протоколе: «Волков О.А. совершил чистосердечное признание, после чего попытался бежать и ранить одного из сотрудников. Пришлось застрелить в качестве самообороны». Я сжал пистолет на поясе. На месте. И патроны, насколько я помню, тоже. Разбежались. Я не дам им себя прикончить. Не заметил, как нервно засмеялся.

Заставить меня рассказать, где Сергей. Как же.

Вздумали обыграть меня. Вздумали заставить меня раскаяться. Вздумали заставить меня сделать вид, что я в этой истории монстр. Нет-нет, ни за что. Никогда. Я не позволю такому случиться. У нас с Сергеем все будет восхитительно.